Обнесенный стеной город коулун. Как жил город-крепость Коулун. Фото из самого плотнонаселенного места в мире. Современный город крепость

Сотни тесно прижавшихся друг к другу многоэтажек, узкие проходы между ними, не знавшие солнечного света, дети, за неимением альтернативы игравшие на крышах зданий, царство тайных триад, опиумные притоны и дома терпимости. В 1987 году здесь на небольшом участке площадью 2,6 гектара жило около 33 тыс. человек. Этот район Гонконга уже стал историей, но при этом остался и образцом того, до какой чудовищной степени может дойти уплотнение. Поразительная судьба города-крепости Коулун в нашем обзоре.

1841 год. Великобритания ведет успешную войну против китайской империи Цин. В основе конфликта - желание британской короны продавать все больше опиума для местного народа с одной стороны и дерзкое решение отдельных китайских чиновников запретить ввоз в Поднебесную бенгальского наркотика - с другой.

Одним из эпизодов той давней истории, завершившейся, естественно, в пользу несшего свое бремя огнем и мечом белого человека, была высадка британского десанта на острове Гонконг и соседнем с ним Коулунском полуострове. На полуострове англичане нашли лишь небольшой одноименный город Коулун (в переводе «Девять драконов») и укрепленный форт, служивший резиденцией местного мандарина. По итогам этой Первой опиумной войны в 1842-м остров Гонконг отошел британцам, а в 1898 году была заключена новая конвенция, расширявшая юрисдикцию империи, над которой никогда не заходит солнце, еще и на полуостров (так называемые «Новые территории»). По условиям договора, который, как показала практика, был неукоснительно соблюден, Гонконг и Коулун арендовались Великобританией на следующие 99 лет при одном маленьком обстоятельстве, имевшим большие последствия.

Это обстоятельство на карте выше помечено как Chinese Town («Китайский город», вверху в правом углу). Согласно конвенции 1898 года, тот самый укрепленный форт, где проживали китайские чиновники, из договора аренды исключался. Он продолжал оставаться территорией империи Цин, образовав в британской колонии своеобразный анклав. В те годы, конечно, никто не мог и представить, что данный факт спустя несколько десятилетий приведет к образованию в Гонконге квартала, не имеющего себе равных на третьей планете от Солнца по плотности населения.


Экстерриториальность города-крепости Коулун была лишь номинальной. Фактически контроль над фортом, обнесенным мощными стенами, осуществляли англичане. Во время Второй мировой войны полуостров оккупировали японцы, разобравшие стены крепости и использовавшие камень от них для расширения военного аэродрома, впоследствии на долгие годы превратившегося в Кай Так, основной аэропорт Гонконга, один из самых опасных в мире.


Все началось после окончания Второй мировой войны. Де-юре город-крепость Коулун, пусть уже и без крепостных стен, продолжал оставаться территорией Китая, окруженной со всех сторон британской колонией. Фактически здесь не действовали законы и администрация Гонконга, его жители не платили никому налогов. Коулун стал настоящей черной дырой, землей обетованной для беженцев с «большой земли», спасавшихся от гражданской войны в Китае, где во второй половине 1940-х годов коммунистическая Народно-Освободительная армия вовсю гнала гоминьдановских марионеток прочь с будущей территории Китайской Народной Республики.

На территорию бывшего форта начали массово стекаться сначала сотни, потом тысячи, в итоге превратившиеся в десятки тысяч сквоттеров, воспользовавшихся статусом Коулуна, чтобы начать новую жизнь формально по-прежнему в Китае, а по сути, в том же Гонконге, пользуясь всеми его благами, но существуя при этом практически абсолютно независимо. Любые попытки британской администрации препятствовать стихийному строительству на небольшом пятнышке длиной 210 и шириной 120 метров наталкивались на сопротивление не только местных обитателей, но и правительства КНР, угрожавшего дипломатическим конфликтом в случае каких-либо действий властей Гонконга на территории, которую они считали своей.

К концу 1960-х годов на площади в 2,6 гектара жило, по некоторым оценкам, до 20 тыс. человек. Точной цифры, разумеется, никто назвать не сможет: какой-либо учет резидентов города-крепости вести было невозможно.

Эти десятки тысяч людей демонстрировали чудеса выживания и адаптации в условиях, по сути, анархического общества. Нет центрального водоснабжения? Не беда. Были вырыты 70 колодцев, вода из которых электрическими насосами доставлялась на крыши зданий, а оттуда по лабиринту бесчисленных труб отправлялась в квартиры потребителей. Отсутствует электричество? Среди жителей квартала было немало сотрудников компании Hong Kong Electric, прекрасно умевших нелегально подключаться к гонконгским электросетям и помогавшим в этом своим соседям.

Строили жители Коулуна также сами. Сначала на территории города-крепости, удачно расчищенной от довоенной застройки бомбардировкой авиацией союзников, появились одно-, двух- и трехэтажные домики. Затем по мере увеличения численности населения района этажность начала стремительно расти. Росла и плотность застройки. Так менялся Коулун в течение десятилетий.

Фактически любой свободный участок в границах, утвержденных конвенцией 1898 года, получил свою многоэтажку. Относительно свободным осталось лишь небольшое пятно в центре квартала, где сохранился ямэнь - резиденция мандарина, один из редких реликтов, до сих пор напоминающих о прежней истории Коулуна.


Вокруг же него к 1980-му было построено около 350 многоэтажных домов, расположенных так плотно, что с панорамных снимков Коулун напоминал, скорее, одно огромное и чудовищно уродливое здание.



Улиц внутри квартала, по сути, не было. Были проходы, образующие настолько запутанную для непосвященных сеть, что чужак, попадавший сюда, стремительно терял ориентацию в пространстве. Застройка была такой плотной, а пространство Клондайка анархизма столь ценным, что многоэтажки зачастую нависали над проходами, не пропуская туда солнечный свет.


С другой стороны, внутри квартала не было и автомобилей, лишь сотни метров, километры лабиринта узких переулков.

Проходы освещались лишь редкими фонарями да горящими неоновыми вывесками бесчисленных лавок, магазинчиков, парикмахерских, врачебных кабинетов, занимавших все первые этажи зданий.

Только одних дантистов тут работало около сотни, и отбоя в клиентах у них не было. Отсутствие необходимости получать врачебную лицензию и платить кому-либо налоги позволяло держать цены на услуги на уровне, недоступном их коллегам из Гонконга, работающим на соседней, но уже «цивилизованной» улице.



В квартале было даже несколько своих детсадов и школ, хотя в основном, конечно же, за маленькими детьми смотрели старшие члены семей, а детей постарше каким-то образом получалось устраивать в гонконгские школы. Отсутствовали спортивные площадки, клубы, кинотеатры. Фактически пространством для социализации и рекреации обитателей района стали крыши, где можно было найти хоть какое-то свободное место.

А над крышами летали огромные самолеты, до которых было подать рукой. Специфика захода на посадку в аэропорт Кай Так, тот самый, на строительство которого пошли крепостные стены Коулуна, требовала от пилотов совершать сколь опасный, столь и эффектный разворот непосредственно перед приземлением.

Начинался он на высоте 200 метров, а заканчивался уже на 40, и где-то посередине этого сложнейшего для пилотов маневра находился ощетинившийся, словно гнилыми зубами, многоэтажками Коулун. Именно из-за этого соседства высотность зданий квартала была ограничена 14 этажами - чуть ли не единственное требование администрации Гонконга, которое жители города-крепости выполняли. Взамен они получали потрясающее и совершенно бесплатное зрелище прямо над своими головами.


Воспользовавшись отсутствием интереса к кварталу со стороны гонконгской администрации и ее правоохранительных органов, они превратили только начавший расти район в гнездо разнообразных пороков. В Коулуне буквально расцвели игорные заведения, публичные дома, опиумные притоны.

Один из китайских писателей так описывал Коулун тех лет в своей книге «Город тьмы»: «Здесь на одной стороне улицы стоят проститутки, а на другой священник раздает беднякам сухое молоко, пока социальные работники раздают указания, наркоманы сидят с дозой под лестницами в подъездах, а детские игровые площадки ночами превращаются в танцпол для стриптизерш».



Только в середине 1970-х годов власти Гонконга, решившие наконец, что хватит это терпеть, и заручившиеся одобрением правительства КНР, осуществили грандиозную серию полицейских рейдов, закончившихся фактическим изгнанием из Коулуна всех ОПГ.

Несмотря на свой брутальный внешний вид, район с точки зрения криминальной обстановки был довольно спокойным местом.



Но эти важные изменения к лучшему, превращавшие город-крепость в более-менее удобное место для жизни, на внешнем облике Коулуна никак не отражались. Безвластие здесь продолжалось, самострои росли, о каком-либо капитальном ремонте зданий или хотя бы косметической реновации фасадов не могло идти и речи. В историю квартал вошел именно таким.




Большинство жителей ютились в небольших квартирках средней площадью 23 кв. м. Распространение получили разнообразные пристройки к внешним и внутренним фасадам зданий. Те окончательно срастались, в районе образовалась даже вторая, параллельная наземной, система переходов уже на некоторой высоте от земли. Коулун превращался в единый цельный организм, огромную «коммунальную квартиру», здание-город, словно пришедший в настоящее из постапокалиптического будущего.



В 1987 году правительства Великобритании и КНР заключили соглашение, урегулировавшее статус Коулуна в свете предстоявшего через 10 лет возвращения Гонконга под юрисдикцию Китая. Администрация британской колонии получила право наконец снести уродовавший ее лицо квартал.

С 1950-х и вплоть до середины 1990-х годов десятки тысяч иммигрантов жили в самостоятельно построенном городе внутри нынешнего Гонконга. Город-крепость Коулун был обособлен от основного города, а его общая численность населения составляла примерно 33 тысячи человек. Учитывая небольшой размер территории (2,6 га), плотность населения здесь была выше, чем в нынешнем Нью-Йорке. В городе были распространены преступность, проституция, алкоголизм и прочее, однако Коулун продолжал функционировать вплоть до его сноса в 1993 году.

В 1986 году канадский фотограф Грег Жирар (Greg Girard) приехал в город и на протяжении следующих четырех лет снимал жизнь обычных людей в стенах Коулуна. Мужчина жил то в самом городе, то за его пределами, но интерес к подобного рода феномену у фотографа был неподдельный.

Дома в городе скорее напоминали конструкции из лего, потому что люди фактически строили комнаты одну над другой. «В итоге все это выглядело превосходно», - утверждает Жирар,

В то время, когда Жирар находился здесь, в городе было почти безопасно, но несмотря на это местные жители запрещали своим детям гулять возле Коулуна.

Жители Коулуна зарабатывали как могли. Так, школы по ночам превращались в стриптиз-бары или игорные клубы, а встретить на улице человека в состоянии наркотического опьянения, как правило под опиумом, было не такой уж и редкостью.

Врач-дантист по фамилии Вон в своем кабинете. Как и у других врачей города-крепости, у женщины не было возможности работать за пределами Коулуна, поэтому целые толпы гонконгских рабочих устремлялись сюда за доступным медицинским обслуживанием.

Дома были построены таким образом, что даже днем солнечный свет не проникал между улиц. Жирар говорит, что «в городе всегда была ночь».

Единственное место, где можно было спастись от грязи и сырости - крыши домов, хотя это было далеко небезопасно. На крышах было много мусора, а также из-за неправильной застройки было много щелей, в которые можно было упасть.

Домашнее производство было большой частью городской инфраструктуры. Местные производители лапши и торговцы собачьим мясом пользовались отсутствием контроля за предпринимательской деятельностью.

Одним из самых популярных продуктов домашнего производства были рыбные шарики, которые впоследствии поставлялись местным ресторанам.

Санитарным нормам на таких предприятиях отводилось чуть ли не самое последнее место.

Отсутствие законодательства стало причиной распространения преступности. По словам Жирара, правоохранительные органы, как правило, вмешивались толко в случае серьезных преступлений. Хотя ходят слухи, что на многие правонарушения полиция Гонконга предпочитало «закрывать глаза».

Один закон нельзя было нарушать ни при каких обстоятельствах - все дома в городе должны были быть не выше, чем 13-14 этажей. В противном случае самолеты задевали бы их при снижении на посадку в действующий в то время аэропорт Кай Так.

Несмотря на не самую лучшую репутацию, город смог объединить тысячи людей, у которых раньше не было почти ничего.

С каждым годом жизнь людей в Коулуне становилась все более размеренной и цивилизованной. Жирар говорит, что отношение местных к нему сильно изменилось в 1990 году, когда стало известно, что город в скором времени снесут.

После сноса Коулуна в 1994 году на его месте был сооружен парк, который сегодня пользуется большой популярностью среди туристов и жителей Гонконга. Коулун-парк привлекает фотографов, орнитологов и простых ценителей природы, которой так мало в современном мегаполисе.

Сотни тесно прижавшихся друг к другу многоэтажек, узкие проходы между ними, не знавшие солнечного света, дети, за неимением альтернативы игравшие на крышах зданий, царство тайных триад, опиумные притоны и дома терпимости. В 1987 году здесь на небольшом участке площадью 2,6 гектара жило около 33 тыс. человек. Этот район Гонконга уже стал историей, но при этом остался и образцом того, до какой чудовищной степени может дойти уплотнение. Поразительная судьба города-крепости Коулун в нашем обзоре.

1. 1841 год. Великобритания ведет успешную войну против китайской империи Цин. В основе конфликта - желание британской короны продавать все больше опиума для местного народа с одной стороны и дерзкое решение отдельных китайских чиновников запретить ввоз в Поднебесную бенгальского наркотика - с другой.

2. Одним из эпизодов той давней истории, завершившейся, естественно, в пользу несшего свое бремя огнем и мечом белого человека, была высадка британского десанта на острове Гонконг и соседнем с ним Коулунском полуострове. На полуострове англичане нашли лишь небольшой одноименный город Коулун (в переводе «Девять драконов») и укрепленный форт, служивший резиденцией местного мандарина. По итогам этой Первой опиумной войны в 1842-м остров Гонконг отошел британцам, а в 1898 году была заключена новая конвенция, расширявшая юрисдикцию империи, над которой никогда не заходит солнце, еще и на полуостров (так называемые «Новые территории»). По условиям договора, который, как показала практика, был неукоснительно соблюден, Гонконг и Коулун арендовались Великобританией на следующие 99 лет при одном маленьком обстоятельстве, имевшим большие последствия.

3. Это обстоятельство на карте выше помечено как Chinese Town («Китайский город», вверху в правом углу). Согласно конвенции 1898 года, тот самый укрепленный форт, где проживали китайские чиновники, из договора аренды исключался. Он продолжал оставаться территорией империи Цин, образовав в британской колонии своеобразный анклав. В те годы, конечно, никто не мог и представить, что данный факт спустя несколько десятилетий приведет к образованию в Гонконге квартала, не имеющего себе равных на третьей планете от Солнца по плотности населения.

5. Экстерриториальность города-крепости Коулун была лишь номинальной. Фактически контроль над фортом, обнесенным мощными стенами, осуществляли англичане. Во время Второй мировой войны полуостров оккупировали японцы, разобравшие стены крепости и использовавшие камень от них для расширения военного аэродрома, впоследствии на долгие годы превратившегося в Кай Так, основной аэропорт Гонконга, один из самых опасных в мире.

7. Все началось после окончания Второй мировой войны. Де-юре город-крепость Коулун, пусть уже и без крепостных стен, продолжал оставаться территорией Китая, окруженной со всех сторон британской колонией. Фактически здесь не действовали законы и администрация Гонконга, его жители не платили никому налогов.

Коулун стал настоящей черной дырой, землей обетованной для беженцев с «большой земли», спасавшихся от гражданской войны в Китае, где во второй половине 1940-х годов коммунистическая Народно-Освободительная армия вовсю гнала гоминьдановских марионеток прочь с будущей территории Китайской Народной Республики.

8. На территорию бывшего форта начали массово стекаться сначала сотни, потом тысячи, в итоге превратившиеся в десятки тысяч сквоттеров, воспользовавшихся статусом Коулуна, чтобы начать новую жизнь формально по-прежнему в Китае, а по сути, в том же Гонконге, пользуясь всеми его благами, но существуя при этом практически абсолютно независимо.

Любые попытки британской администрации препятствовать стихийному строительству на небольшом пятнышке длиной 210 и шириной 120 метров наталкивались на сопротивление не только местных обитателей, но и правительства КНР, угрожавшего дипломатическим конфликтом в случае каких-либо действий властей Гонконга на территории, которую они считали своей.

9. К концу 1960-х годов на площади в 2,6 гектара жило, по некоторым оценкам, до 20 тыс. человек. Точной цифры, разумеется, никто назвать не сможет: какой-либо учет резидентов города-крепости вести было невозможно.

10. Эти десятки тысяч людей демонстрировали чудеса выживания и адаптации в условиях, по сути, анархического общества. Нет центрального водоснабжения? Не беда. Были вырыты 70 колодцев, вода из которых электрическими насосами доставлялась на крыши зданий, а оттуда по лабиринту бесчисленных труб отправлялась в квартиры потребителей. Отсутствует электричество? Среди жителей квартала было немало сотрудников компании Hong Kong Electric, прекрасно умевших нелегально подключаться к гонконгским электросетям и помогавшим в этом своим соседям.

11. Строили жители Коулуна также сами. Сначала на территории города-крепости, удачно расчищенной от довоенной застройки бомбардировкой авиацией союзников, появились одно-, двух- и трехэтажные домики. Затем по мере увеличения численности населения района этажность начала стремительно расти. Росла и плотность застройки. Так менялся Коулун в течение десятилетий.

16. Фактически любой свободный участок в границах, утвержденных конвенцией 1898 года, получил свою многоэтажку. Относительно свободным осталось лишь небольшое пятно в центре квартала, где сохранился ямэнь - резиденция мандарина, один из редких реликтов, до сих пор напоминающих о прежней истории Коулуна.

18. Вокруг же него к 1980-му было построено около 350 многоэтажных домов, расположенных так плотно, что с панорамных снимков Коулун напоминал, скорее, одно огромное и чудовищно уродливое здание.

21. Улиц внутри квартала, по сути, не было. Были проходы, образующие настолько запутанную для непосвященных сеть, что чужак, попадавший сюда, стремительно терял ориентацию в пространстве. Застройка была такой плотной, а пространство Клондайка анархизма столь ценным, что многоэтажки зачастую нависали над проходами, не пропуская туда солнечный свет.

23. С другой стороны, внутри квартала не было и автомобилей, лишь сотни метров, километры лабиринта узких переулков.

24. Проходы освещались лишь редкими фонарями да горящими неоновыми вывесками бесчисленных лавок, магазинчиков, парикмахерских, врачебных кабинетов, занимавших все первые этажи зданий.

25. Только одних дантистов тут работало около сотни, и отбоя в клиентах у них не было. Отсутствие необходимости получать врачебную лицензию и платить кому-либо налоги позволяло держать цены на услуги на уровне, недоступном их коллегам из Гонконга, работающим на соседней, но уже «цивилизованной» улице.

27. Здесь же находились и разнообразные мелкие кустарные производства. В Коулуне была своя промышленность: пищевая, галантерейная, легкая. Фактически это был город в городе, во многом способный существовать автономно.

29. В квартале было даже несколько своих детсадов и школ, хотя в основном, конечно же, за маленькими детьми смотрели старшие члены семей, а детей постарше каким-то образом получалось устраивать в гонконгские школы. Отсутствовали спортивные площадки, клубы, кинотеатры. Фактически пространством для социализации и рекреации обитателей района стали крыши, где можно было найти хоть какое-то свободное место.

30. Здесь играли и росли дети, встречались и общались их родители, сидело за партией в маджонг старшее поколение.

31. А над крышами летали огромные самолеты, до которых было подать рукой. Специфика захода на посадку в аэропорт Кай Так, тот самый, на строительство которого пошли крепостные стены Коулуна, требовала от пилотов совершать сколь опасный, столь и эффектный разворот непосредственно перед приземлением.

32. Начинался он на высоте 200 метров, а заканчивался уже на 40, и где-то посередине этого сложнейшего для пилотов маневра находился ощетинившийся, словно гнилыми зубами, многоэтажками Коулун. Именно из-за этого соседства высотность зданий квартала была ограничена 14 этажами - чуть ли не единственное требование администрации Гонконга, которое жители города-крепости выполняли. Взамен они получали потрясающее и совершенно бесплатное зрелище прямо над своими головами.

34. В первые десятилетия трансформации старой китайской крепости в спальный район со своим особенным колоритом единственной реальной силой здесь были триады - тайные преступные организации, распространенные еще в довоенном Китае.

35. Воспользовавшись отсутствием интереса к кварталу со стороны гонконгской администрации и ее правоохранительных органов, они превратили только начавший расти район в гнездо разнообразных пороков. В Коулуне буквально расцвели игорные заведения, публичные дома, опиумные притоны.

36. Один из китайских писателей так описывал Коулун тех лет в своей книге «Город тьмы»: «Здесь на одной стороне улицы стоят проститутки, а на другой священник раздает беднякам сухое молоко, пока социальные работники раздают указания, наркоманы сидят с дозой под лестницами в подъездах, а детские игровые площадки ночами превращаются в танцпол для стриптизерш».

39. Только в середине 1970-х годов власти Гонконга, решившие наконец, что хватит это терпеть, и заручившиеся одобрением правительства КНР, осуществили грандиозную серию полицейских рейдов, закончившихся фактическим изгнанием из Коулуна всех ОПГ.

40. Несмотря на свой брутальный внешний вид, район с точки зрения криминальной обстановки был довольно спокойным местом.

41. В эти же годы здесь наконец появились централизованные водо- и электроснабжение и канализация, в Коулун начали доставлять почту.

44. Но эти важные изменения к лучшему, превращавшие город-крепость в более-менее удобное место для жизни, на внешнем облике Коулуна никак не отражались. Безвластие здесь продолжалось, самострои росли, о каком-либо капитальном ремонте зданий или хотя бы косметической реновации фасадов не могло идти и речи. В историю квартал вошел именно таким.

48. Большинство жителей ютились в небольших квартирках средней площадью 23 кв. м. Распространение получили разнообразные пристройки к внешним и внутренним фасадам зданий. Те окончательно срастались, в районе образовалась даже вторая, параллельная наземной, система переходов уже на некоторой высоте от земли. Коулун превращался в единый цельный организм, огромную «коммунальную квартиру», здание-город, словно пришедший в настоящее из постапокалиптического будущего.

51. В 1987 году правительства Великобритании и КНР заключили соглашение, урегулировавшее статус Коулуна в свете предстоявшего через 10 лет возвращения Гонконга под юрисдикцию Китая. Администрация британской колонии получила право наконец снести уродовавший ее лицо квартал.

53. Снос начался в 1992-1993 годах. Все жители получили или денежную компенсацию за переезд, или квартиры в росших как на дрожжах современных новостройках Гонконга. И все равно процесс уничтожения этого анархического реликта, родившегося почти век назад, сопровождался бурными протестами аборигенов, не желавших лишаться привычной вольницы и уклада жизни.

56. Тем не менее Коулун был обречен. Снесли его быстро, но опустевший район, и так регулярно попадавший в объектив кинематографистов, успел «засветиться» в фильме Crime Story («Криминальная история») 1993 года, в котором герой Джеки Чана борется с похитителями гонконгского бизнесмена.

57. Один из ключевых эпизодов картины снимался в Коулуне, а предстоявшая его ликвидация позволила создателям боевика снять несколько эффектных сцен со взрывами жилых домов города-крепости.

60. После сноса на месте Коулуна появился одноименный живописный парк, повторяющий его очертания. Теперь это любимое место отдыха местных жителей, а о его фантасмагорическом прошлом напоминает лишь мемориал с макетом квартала, ставший очередной достопримечательностью Гонконга.

62. В 1987 году, когда администрация Гонконга и правительство КНР заключили соглашение, обрекшее район на уничтожение, было проведено исследование, позволившее более-менее точно установить количество его жителей. Оказалось, что на 2,6 гектара здесь жило около 33 тыс. человек. Это был абсолютный рекорд плотности населения на Земле.

64. Для сравнения: если бы Коулун был площадью в 1 кв. км, здесь должно было жить 1,27 млн человек. А если бы Коулуном стала Москва с ее площадью примерно в 2500 кв. км, то жило бы в российской столице почти 3,2 млрд человек, то есть всё население Китая, Индии США и Индонезии вместе взятых.

Коулун — район Гонконга, наглядно показывающий, до какой чудовищной степени может дойти уплотнение. Сотни тесно прижавшихся друг к другу многоэтажек, узкие проходы между ними, отсутствие солнечного света, дети, игравшие на крышах зданий, опиумные притоны и дома терпимости. В 1987 году здесь на небольшом участке площадью 2,6 гектара жило около 33 тыс. человек.

История началась в 1841 году, когда Великобритания загорелась желанием продавать всё больше опиума . Британский десант высадился на острове Гонконг и соседнем с ним Коулунском полуострове. На полуострове англичане нашли лишь небольшой одноименный город Коулун (в переводе «Девять драконов») и укрепленный форт, служивший резиденцией местного мандарина.

В результате военных действий в 1842-м остров Гонконг отошел британцам, а в 1898 году была заключена новая конвенция, по условиям которой, Гонконг и Коулун арендовались Великобританией на следующие 99 лет при одном маленьком обстоятельстве, имевшим большие последствия.


Это обстоятельство на карте выше в правом углу помечено как Chinese Town («Китайский городок»). Согласно новой конвенции этот укрепленный форт из договора аренды исключался. Он продолжал оставаться китайской территорией, образовав в британской колонии своеобразный анклав.


Тогда, конечно, никто не мог и подумать, что спустя несколько десятилетий это образование перерастёт в квартал, не имеющего себе равных по плотности населения.


Анклав этот был несколько номинальным. Фактически контроль над фортом осуществляли англичане. Во время Второй мировой войны полуостров оккупировали японцы, разобравшие стены крепости и использовавшие камень от них для расширения военного аэродрома, впоследствии на долгие годы превратившегося в Кай Так, основной аэропорт Гонконга.


После окончания Второй мировой войны город-крепость Коулун продолжал оставаться территорией Китая, окруженной со всех сторон британской колонией. Здесь не действовали законы и администрация Гонконга, его жители не платили никому налогов. Коулун стал пристанищем для беженцев с «большой земли», спасавшихся от гражданской войны в Китае.


На территорию бывшего форта начали массово стекаться десятки тысяч сквоттеров, воспользовавшихся статусом Коулуна. Главной целью было начать новую жизнь формально по-прежнему в Китае, а по сути, в том же Гонконге, пользуясь всеми его благами.


Любые попытки британской администрации препятствовать стихийному строительству на небольшом пятнышке наталкивались на сопротивление местных обитателей и правительства КНР, угрожавшего дипломатическим конфликтом в случае каких-либо действий властей Гонконга на территории, которую они считали своей.


По некоторым оценкам, к концу 1960-х годов на площади в 2,6 гектара жило, до 20 тыс. человек. Конечно, эти цифры неточны, ведь централизованный учет резидентов города-крепости вести было невозможно.


Сквоттеры демонстрировали чудеса выживания и адаптации в условиях, по сути, анархического общества. В отсутствии центрального водоснабжения были вырыты 70 колодцев, вода из которых электрическими насосами доставлялась на крыши зданий, а оттуда по лабиринту бесчисленных труб отправлялась в квартиры потребителей. Отсутствие электричества решалось нелегальным подключением к гонконгским электросетям.


Строили жители Коулуна также сами. По мере увеличения численности населения района одно-, двух- и трехэтажные домики обрастали новыми этажами. Росла и плотность застройки. Так менялся Коулун в течение десятилетий.





Относительно свободным осталось лишь небольшое пятно в центре квартала, где сохранился ямэнь - резиденция мандарина, до сих пор напоминающая о прежней истории Коулуна.


Вокруг же него к 1980-му было построено около 350 многоэтажных домов, расположенных так плотно, что с панорамных снимков Коулун напоминал, скорее, одно огромное и чудовищно уродливое здание.


Улиц внутри квартала, по сути, не было. Были проходы, образующие настолько запутанную для непосвященных сеть, что чужак, попадавший сюда, стремительно терял ориентацию в пространстве.


Застройка была такой плотной, что многоэтажки зачастую нависали над проходами, не пропуская туда солнечный свет.


Квартал представлял собой километры лабиринта узких переулков, и в нем совсем не было автомобилей.


Проходы освещались лишь редкими фонарями и неоновыми вывесками бесчисленных лавок, магазинчиков, парикмахерских, врачебных кабинетов, занимавших все первые этажи зданий.


Только одних дантистов тут работало около сотни, и отбоя в клиентах у них не было.


Отсутствие необходимости получать врачебную лицензию и платить кому-либо налоги позволяло держать цены на услуги на уровне, недоступном их коллегам из Гонконга, работающим на соседней, но уже «цивилизованной» улице.

В Коулуне была своя промышленность: пищевая, галантерейная, легкая. Фактически это был город в городе, во многом способный существовать автономно.


В квартале было даже несколько своих детсадов и школ, хотя в основном, конечно же, за маленькими детьми смотрели старшие члены семей, а детей постарше каким-то образом получалось устраивать в гонконгские школы. Фактически пространством для социализации и рекреации обитателей района стали крыши, где можно было найти хоть какое-то свободное место.


А над крышами летали огромные самолеты, до которых было подать рукой. Специфика захода на посадку в аэропорт Кай Так, тот самый, на строительство которого пошли крепостные стены Коулуна, требовала от пилотов совершать сколь опасный, столь и эффектный разворот непосредственно перед приземлением.


Начинался он на высоте 200 метров, а заканчивался уже на 40, и где-то посередине этого сложнейшего для пилотов маневра находился ощетинившийся, словно гнилыми зубами, многоэтажками Коулун.


Именно из-за этого соседства высотность зданий квартала была ограничена 14 этажами - чуть ли не единственное требование администрации Гонконга, которое жители города-крепости выполняли. Взамен они получали потрясающее и совершенно бесплатное зрелище прямо над своими головами.


В первые десятилетия трансформации старой китайской крепости в спальный район со своим особенным колоритом единственной реальной силой здесь были триады - тайные преступные организации, распространенные еще в довоенном Китае.


Они превратили только начавший расти район в гнездо разнообразных пороков. В Коулуне буквально расцвели игорные заведения, публичные дома, опиумные притоны.


В книге «Город тьмы» Коулун тех лет описывали так: «Здесь на одной стороне улицы стоят проститутки, а на другой священник раздает беднякам сухое молоко, пока социальные работники раздают указания, наркоманы сидят с дозой под лестницами в подъездах, а детские игровые площадки ночами превращаются в танцпол для стриптизерш».




Только в середине 1970-х годов власти Гонконга, заручившиеся одобрением правительства КНР, осуществили грандиозную серию полицейских рейдов, закончившихся фактическим изгнанием из Коулуна всех ОПГ.


Несмотря на свой брутальный внешний вид, район с точки зрения криминальной обстановки был довольно спокойным местом.


Ближе к концу 1970-х тут наконец появились централизованные водо- и электроснабжение и канализация, в Коулун начали доставлять почту.





Но, к сожалению, эти изменения к лучшему на внешнем облике Коулуна никак не отражались. Самострои росли, о ккапитальном ремонте зданий или хотя бы косметической реновации фасадов не могло быть и речи.


В историю квартал вошел именно таким.


Большинство жителей ютились в небольших квартирках средней площадью 23 кв. м.


Пристройки к внешним и внутренним фасадам зданий были очень распространены, дома срастались между собой. Образовалась даже параллельная наземной система переходов, расположенная на некоторой высоте от земли.


Коулун превращался в единый цельный организм, огромную «коммунальную квартиру», здание-город, словно пришедший в настоящее из постапокалиптического будущего.


В 1987 году правительства Великобритании и КНР заключили соглашение, урегулировавшее статус Коулуна, ведь уже через 10 лет Гонконг должен был вернуться под юрисдикцию Китая.


Администрации британской колонии дали, наконец, право снести уродовавший ее лицо квартал.


Снос начался в 1992-1993 годах.


Все жители получили или денежную компенсацию за переезд, или квартиры в современных новостройках Гонконга.


Но тем не менее, уничтожению этого анархического реликта, родившегося почти век назад, препятствовали бурные протесты аборигенов, не желавших лишаться привычной свободы и уклада жизни. Но Коулун был обречен.


Снесли район быстро, но Коулун успел «засветиться» в фильме Crime Story («Криминальная история») 1993 года, в котором герой Джеки Чана борется с похитителями гонконгского бизнесмена.


Один из ключевых эпизодов картины снимался в Коулуне.


Предстоявшая ликвидация дала создателям боевика неограниченную свободу действий.


Даже было снято несколько эффектных сцен с настоящими взрывами жилых домов города-крепости.


В 1987 году, когда администрация Гонконга и правительство КНР заключили соглашение, обрекшее район на уничтожение, было проведено исследование, позволившее более-менее точно установить количество его жителей. Оказалось, что на 2,6 гектара здесь жило около 33 тыс. человек. Это был абсолютный рекорд плотности населения на Земле.


Для сравнения: если бы Коулун был площадью в 1 кв. км, здесь должно было жить 1,27 млн человек.


А если бы Коулуном стала Москва с ее площадью примерно в 2500 кв. км, то жило бы в российской столице почти 3,2 млрд человек, то есть всё население Китая, Индии США и Индонезии вместе взятых.


После сноса на месте Коулуна появился одноименный живописный парк, повторяющий его очертания.



Теперь это любимое место отдыха местных жителей, а о его фантасмагорическом прошлом напоминает лишь мемориал с макетом квартала, ставший очередной достопримечательностью Гонконга.


Не забывайте делиться интересным с друзьями!

Любители постапокалиптических фильмов, кинолент про будущее Земли, наверняка знакомы с образом перенаселенного города-трущоб будущего. Разномастные домики и домишки, лепящиеся друг к другу вплотную, без малейшего зазора. Здесь царят свои правила, сложилась своеобразная «атмосфера». Воображение любого киномана ярко представляет трущобы, между которыми невозможно пройти. Люди передвигаются по специальным помостам, крышам.

Немногие знают, что подобные места действительно существовали. Недавно, еще три десятилетия назад, центр Гонконга занимал Коулун – «Город Тьмы» (как называли его путешественники). Самая густонаселенная точка мира, клочок земли размером 0,03 квадратных километра вмещал 50 тысяч жителей! Плотность населения превышала плотность населения Гонконга в 330 раз!

Расскажу сегодня историю удивительного города-крепости посреди Гонконга. Последний называют Коулун (привычное кантонско-гонконгское название), Цзюлун (традиционно русское название), «город тьмы», «чудовищная коммуналка».

Город-крепость Коулун в Гонконге: история места

Поселение Коулун образовалось посреди Китая (конец 11 века – эпоха династии Сун). Само название означает «девятый дракон». В древности здесь располагались девять холмов. Именно девятый стал базой для заложенного поселения. Изначально статус Коулуна оставался военным. Городок строили для обороны местных солеваренных артелей от пиратов, промышлявших разбоями прибрежных поселений. Население форта насчитывало полсотни человек.

Занимая небольшой кусочек на карте Гонконга, Коулун недолго пробыл расцветающим городом. Сменился император, сменилась династия, постепенно город-крепость оказался заброшенным. Китаю больше не требовалась оборона берегов от пиратов. Наступил 18-й век. Форт снова понадобился, теперь для контроля портов от контрабандистов. Военнослужащие форта проверяли входящие в Гонконг английские корабли, искали опиум из Индии (наркотик запрещен китайскими властями).

Век спустя, англичане, успешно проведя военную кампанию во время Первой опиумной войны, установили свою юрисдикцию над островом Гонконг. Казалось, здесь-то будет решен юридический статус Коулуна. Судьба распорядилась иначе: британцы решили, что форт фактически бесполезен, оставив его Китаю. Согласно условиям договора, Гонконг переходил к английским властям всего на сотню лет.

Через год переменчивые англичане решили все-таки забрать крепость. Вторгшись за пределы стен, изнутри Коулуна солдаты увидели пустоту: военные покинули городок. Проигнорировав увиденное, британцы продолжили развивать Гонконг вокруг крепости, а Коулун оказался всеми забыт. С одной стороны китайцы, считая его своей территорией, ничего не делали для его развития. С другой – англичане также продолжали игнорировать его существование.

Одновременно город начинал жить и развиваться своими силами. В стенах крепости обосновались люди, забытые официальными властями. До сороковых годов 20 века население жило фактически на произволе судьбы. Это десятилетие для Коулуна знаковое: ознаменовав начало новой эры города-крепости, оно привнесло множество изменений в историю, внешний вид района:

  • Во-первых, колонисты-англичане занялись перестройкой внутренних сооружений крепости. Здания стали сносить, заменять новыми, крепкими домами для местных аборигенов, новых переселенцев.
  • Во-вторых, во время Второй мировой войны японские власти, захватившие остров, уничтожили древний памятник архитектуры (крепостную стену вокруг района). Камни растащили, построив новый аэропорт.

1947. Превращение Коулуна в город тьмы началось с установления коммунистического режима Китая. Хотя коммунисты никак не затрагивали Гонконг, туда хлынули огромные потоки беженцев, недовольных новым режимом. Всем где-то необходимо было селиться. Заброшенный, забытый всеми, включая власть, район, подошел как нельзя лучше. Помимо бедняков, сюда переселилось огромное количество разномастных дельцов: наркодилеры, воры, боссы мафии.

Пятидесятые для Коулуна – время расцвета. Китайская мафия (триада) полностью захватывает власть над городом. Номинально район принадлежит Гонконгу, фактически здесь заправляют бандиты. Что примечательно, официальным «хозяевам» на Цзюлун плевать. Пока они развивали Гонконг вокруг крепости, делая современным, богатым городом, внутри крепости мафиози открывали новые казино, бордели, лаборатории производства наркотиков.

Хотя город-остров Коулун в Китае – центр наркотической индустрии середины 20 века, здесь производили дешевую одежду, предметы быта, продукты. Гонконгцы морщили носы от подобного соседства, но с удовольствием приобретали котлеты из собачьего мяса, рыбные биточки, другие продукты питания, произведенные коулунскими трудягами. Никого не волновало, что мясо разделывают непосредственно на земле. Всем плевать на гигиену, санитарные нормы.

Постепенно работники «честного» бизнеса вынудили власти взять проблему мафии под контроль. К восьмидесятым годам уровень преступности снизился. Зато потоками пошли туристы: китайцы, иностранцы живо интересовались удивительным городом-внутри-города.

Население местечка стремительно росло. Трудовые мигранты, бедняки, работяги, просто искатели приключений – все стекались в Цзюлун. Крошечная площадь не остановила город от развития. Дома строились в высоту. Надстраивались новые этажи, конструкции выглядели шатко, небезопасно. Материалы использовали низкокачественные, единый архитектурный стиль – пустой звук для местных. Коулун снова был предоставлен самому себе. Жители буквально взяли город под контроль. Сами занимались постройкой новых квартир, домов, попытками благоустройства.

Нижние улицы Коулуна для жизни оказались непригодны. Отсутствие канализации сказывалось очень остро. Помои сливались непосредственно на землю. Ходить между домов фактически не представлялось возможным. Внизу снова расцветала преступность. Более благополучные (по местным меркам) коулунцы предпочитали селиться в новых «верхних» домах.

Постепенно в самом Коулуне образовался «дополнительный город» на крышах. Неравнодушные к своему своеобразному дому жители организовывали детские площадки, импровизированные парки, места для отдыха. «Верхние» жители не всегда спускались вниз, переходя с крыши на крышу, пользуясь четкой взаимосвязью каждого из трехсот пятидесяти зданий Коулуна.

Гонконгский анклав снова стал настоящей крепостью. Правопорядок здесь хромал, отсутствовали элементарные коммуникации, благоустройство. Электричество коулунцы воровали от гонконгских сетей, окна на большинстве этажей закрыты решетками. Последние использовали как защиту, в качестве сушилки для белья. Антисанитария, бывшая совершенно естественной для нижних ярусов Коулуна, достигала верхних этажей, где жители немного могли глотнуть свежего воздуха.

Цзюлун – город вечной агонии. Продлилась она, правда, недолго. К середине девяностых город-крепость прекратил существование. Сегодня о нем напоминают лишь многочисленные отсылки произведений кинематографа. Думаю, опытные киноманы без труда назовут десяток фильмов, где представлен город-крепость из сплошных трущоб без единого зазора между ними. Именно вышеописанное, кинематографические наследие сегодня называют достопримечательностью Коулуна.

Упадок Цзюлуна начался в 1984. Время многое меняет. Чудовищная коммуналка наконец отдана под окончательную юрисдикцию Гонконга. Власти пообещали превратить трущобы в цветущий райский уголок. Начался процесс полной реконструкции района. Под реализацию проекта выделили баснословную сумму: почти пять триллионов гонконгских долларов.

Десять лет длилась реконструкция. Каждого из пятидесяти тысяч местных жителей власти переселили, предложив комфортное жилье взамен ветхого. Даже те, кто желал остаться на месте, ведь Цзюлун стал им уже родным, были вынуждены переехать, соблазнившись отличными условиями проживания. Самые упрямые получали денежную компенсацию.

После расселения Цзюлун снесли. Рабочие разобрали по кирпичику каждый дом, уничтожив устрашающий город-крепость подчистую. К середине девяностых вместо густонаселенного района разбили парк Коулун. Сегодня эта местность почетно располагается на верхних местах топа лучших парков Гонконга.

Отличительная особенность парка – множество аллей, названных именем древних улиц города Коулун. Также властям удалось найти останки построек старого района. Каменные глыбы используются как украшения нового парка. Множество деревьев, комфортные площадки для отдыха. Парк создан для приятного времяпровождения. Ничего не напоминает о былом городе-крепости, забытом всеми первыми лицами.

Впрочем, старые аборигены вспоминают Цзюлун с теплом, ностальгией. Брошенный на произвол судьбы город почти полвека жил самостоятельно, решая проблемы нехватки воды, электричества, ресурсов, коммуникаций сообща. Парадоксально, но жители муравейника, чудовищной коммуналки, несмотря на разгул преступности, оставались дружной семьей. Цзюлун, ставший колыбелью гонконгской мафии, решал проблемы правопорядка.

К счастью, сегодня мы не сможем посетить Цзюлун. Город стерт с лица земли, карт, поверхности Гонконга. Остались фактически фото Коулуна, вызывающие исключительно один вопрос – как тут могли жить люди?