Академик шухов. Пять гениальных изобретений владимира шухова. Жизненный и творческий путь Ивана Шухова

Владимир Григорьевич Шухов (16 августа 1853 - 2 февраля 1939) — великий инженер, изобретатель, учёный; почётный член Академии наук СССР, Герой Труда. Является автором проектов и техническим руководителем строительства нефтеперерабатывающего завода с первыми российскими установками крекинга нефти и нефтепроводов. Владимир Григорьевич внёс выдающийся вклад в технологии нефтяной промышленности и трубопроводного транспорта. Он первым применил для строительства зданий и башен стальные сетчатые оболочки. После него архитекторы хай-тека, знаменитые Бакминстер Фуллер и Норман Фостер, - окончательно внедрили сетчатые оболочки в практику строительства, и в XXI в. оболочки стали одним из главных средств формообразования авангардных зданий. Шухов ввёл в архитектуру форму однополостного гиперболоида вращения, создав первые в мире гиперболоидные конструкции. Позже гиперболоидные конструкции использовали такие знаменитые архитекторы как Гауди, Ле Корбюзье.



Родился в городе Грайвороне Курской губернии (ныне в Белгородской области) в дворянской семье. Детские годы провел в родовом имении матери Пожидаевке. Способности к конструированию проявлял с детства. В 1871 после окончания с отличием в 1871 гимназии в Санкт-Петербурге блестяще сдал вступительные экзамены в Императорское Московское техническое училище (ныне МВТУ имени Н.Э.Баумана), получив право учиться на казенный счет. Еще будучи студентом сделал свое первое изобретение - форсунку для сжигания жидкого топлива (получившую высокую оценку Д.И.Менделеева и выпускавшуюся тысячами экземпляров задолго до сопла Лаваля). В 1876 закончил училище с золотой медалью и прошёл годичную стажировку в США.



Шухов является изобретателем первых в мире гиперболоидных конструкций и металлических сетчатых оболочек строительных конструкций (патенты Российской Империи № 1894, № 1895, № 1896; от 12 марта 1899 года, заявленные В. Г. Шуховым 27.03.1895 −11.01.1896). В. Г. Шухов разработал многочисленные конструкции разнообразных сетчатых стальных оболочек и использовал их в сотнях сооружений: перекрытиях общественных зданий и промышленных объектов, водонапорных башнях, морских маяках, мачтах военных кораблей и опорах линий электропередач. 70-метровый сетчатый стальной Аджигольский маяк под Херсоном — самая высокая односекционная гиперболоидная конструкция В. Г. Шухова. Радиобашня на Шаболовке в Москве стала самой высокой из многосекционных шуховских башен (160 метров).

Первая в мире стальная сетчатая башня в форме гиперболоида вращения была построена Шуховым для крупнейшей дореволюционной Всероссийской промышленной и художественной выставки в Нижнем Новгороде, проходившей в 1896 году.


Гиперболоидная башня Шухова на Всеросийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгорде.
Слева фото конца 19 века. Справа современное изображение


Однополостный гиперболоид вращения первой башни Шухова образован 80 прямыми стальными профилями, концы которых крепятся к кольцевым основаниям. Сетчатая стальная оболочка из ромбовидно пересекающихся профилей упрочнена 8 параллельными стальными кольцами, расположенными между основаниями. Высота гиперболоидной оболочки башни — 25,2 метра (без учёта высот фундамента, резервуара и надстройки для обозрения). Диаметр нижнего кольцевого основания — 10,9 метра, верхнего — 4,2 метра. Максимальный диаметр бака — 6,5 м., высота — 4,8 м. От уровня земли из центра основания башни до уровня дна резервуара поднимается красивая стальная винтовая лестница. В центральной части бак имеет цилиндический проход с прямой лестницей, ведущей на смотровую площадку на верхней поверхности резервуара.

«Конструкции Шухова завершают усилия инженеров XIX столетия в создании оригинальной металлической конструкции и одновременно указывают путь далеко в XX век. Они знаменуют собой значительный прогресс: опирающаяся на основные и вспомогательные элементы стержневая решетка традиционных для того времени пространственных ферм была заменена сетью равноценных конструктивных элементов»

Владимир Григорьевич Шухов первым в мире начал использовать гиперболические конструкции в строительстве, на 16 лет раньше гениального испанского зодчего Антонио Гауди.

Шухов изобрёл также арочные конструкции покрытий с тросовыми затяжками. В конце XIX века он вместе со своими сотрудниками составил проект новой системы водоснабжения Москвы. По проектам В. Г. Шухова было сооружено более 180 стальных мостов.

В 1897 году Шухов построил для металлургического завода в Выксе цех с пространственно изогнутыми сетчатыми парусообразными стальными оболочками перекрытий двоякой кривизны, который сохранился на Выксунском металлургическом заводе до наших дней. Это первое в мире сводообразное выпуклое перекрытие-оболочка двоякой кривизны. В. Г. Шухов изобрел новые конструкции пространственных плоских ферм и использовал их при проектировании покрытий Музея изящных искусств (ГМИИ им. Пушкина), Московского главного почтамта, Бахметьевского гаража и других многочисленных построек. В 1912—1917 г.г. В. Г. Шуховым спроектировал перекрытия залов и дебаркадер Киевского вокзала (бывшего Брянского) в Москве и руководил его возведением (ширина пролета — 48 м, высота — 30 м, длина — 230 м). Работая над созданием несущих конструкций, он вносил существенный вклад в окончательный проект зданий и невольно выступал в роли архитектора. В архитектурном облике павильонов Всероссийской промышленной и художественной выставки 1896 года, ГУМа и Киевского вокзала авторство Шухова определило наиболее впечатляющие черты сооружений.

Во время первой мировой войны В. Г. Шухов изобрёл несколько конструкций морских мин и платформ тяжёлых артиллерийских систем, проектировал батопорты морских доков.

Сооружение в 1919—1922 г.г. башни для радиостанции на Шаболовке в Москве явилось самой известной работой В. Г. Шухова. Башня представляет собой телескопическую конструкцию высотой 160 метров, состоящую из шести сетчатых гиперболоидных стальных секций. После аварии на строительстве радиобашни В. Г. Шухов был приговорён к смертной казни с отсрочкой исполнения приговора до окончания строительства. 19 марта 1922 года началась трансляция радиопередач и В. Г. Шухов был помилован.

Регулярные трансляции российского телевидения через передатчики Шуховской башни начались 10 марта 1939 года. Долгие годы изображение Шуховской башни являлось эмблемой советского телевидения и заставкой многих телепередач, включая знаменитый «Голубой огонёк». Сейчас Шуховская башня признана международными экспертами одним из высших достижений строительного искусства и отнесена к объектам мирового культурного наследия.

В 1927—1929 гг. В. Г. Шухов, принимая участие в реализации плана ГОЭЛРО, превзошел эту башенную конструкцию, построив три пары сетчатых многоярусных гиперболоидных опор перехода через реку Оку ЛЭП НиГРЭС в районе города Дзержинска под Нижним Новгородом.

Шуховские башни в Москве и на Оке являются уникальными памятниками архитектуры русского авангарда.

Последним крупным достижением В. Г. Шухова стало выпрямление накренившегося во время землетрясения минарета древнего медресе Улугбека в Самарканде.


В. Г. Шухов - велосипедист. Фото неизвестного автора 1880-х годов.

Владимир Григорьевич любил музыку, литературу, владел десятью иностранными языками. Был предан спорту, для занятий которым всегда находил время (один год был даже чемпионом Москвы по велогонкам). Но самым большим его увлечением были шахматы и фотография. В шутку Шухов говорил: «Я инженер по специальности, а в душе я фотограф». Его фотоаппарат запечатлел немало исторических эпизодов из жизни Москвы. Знания, труд и опыт Шухова были высоко оценены: он был избран членом ВЦИК, рабочие Москвы в 1927 и 1928 избирали его членом Московского Совета депутатов трудящихся, в 1928 ему было присвоено звание Героя Труда, а в 1929 году одному из первых - звание заслуженного деятеля науки и техники, лауреата премии имени Ленина. Академики П. П. Лазарев и А. Н. Крылов в связи с представлением в 1927 года Шухова членом-корреспондентом Академии Наук СССР писали: «Все творчество Шухова основано на его научных работах и является результатом глубокой теоретической мысли». В 1929 он избран почетным академиком Академии Наук СССР.

Умер Шухов 2 февраля 1939 года. Его похоронили на Новодевичьем кладби ще

Памятник Шухову на Сретенском бульваре

Тема: Творчество Ивана Петровича Шухова

1. Жизненный и творческий путь Ивана Шухова.

2. История романа И.Шухова «Горькая линия».

3. История романа И.Шухова «Ненависть».

Жизненный и творческий путь Ивана Шухова

Имя Ивана Петровича Шухова хорошо было известно советскому читателю. В настоящее время, не только читатель, но и специалист-филолог практически не знают его произведений «Горькая линия», «Ненависть», «Родина». Эти романы писателя, почти не читаемые современным поколением, являются фундаментом современной литературы Казахстана.

Иван Петрович Шухов родился 6 августа 1906 года в станице Пресновской, что расположена на Горькой Линии, Петропавловского уезда Акмолинской губернии (ныне Пресновский район Северо-Казахстанской области) в семье гуртоправа Петра Семеновича и Ульяны Ивановны Шуховых. С 1914 г. по 1917 г. И. Шухов учится в Пресновской начальной школе I отдела Сибирского казачьего войска. С 1918 г. по 1924 г. Шухов учится в Петропавловском педагогическом техникуме. В это время публикуются первые стихотворения в газете «Юный степняк». С 1925 г. по 1927 г. Шухов – студент Омского рабфака. В «Журнале крестьянской молодежи», «Крестьянском журнале» (Москва) печатаются его первые рассказы («За Альховской», «Ломь», «Перекрестки дорог»). В 1927 году молодой Шухов поступает в Высший литературно-художественный институт им. В.Я. Брюсова, который не закончил, поскольку в этом же году этот институт был закрыт. Участвует в московском журнале «Студенческая молодежь». С 1928 года сотрудничает в газете «Рабочий путь» (Омск), работает в газетах «Красная Башкирия» (Уфа) и «Волжская коммуна» (Самара). Приезжает в Новосибирск, где в газете «Советская Сибирь» публикует свои стихи и очерки. Этот год отмечен встречей и началом дружбы с Павлом Васильевым. В 1928-1929 гг. И.Шухов работает разъездным корреспондентом «Уральской областной крестьянской газеты» (Свердловск), сотрудничает с П.П.Бажовым. В этих годах в журнале «Рост» публикуется «Песня о джуте, красной звезде и большом джигите». В 1930 году Шухов переезжает в Москву, работает в редакции «Сельскохозяйственный рабочий». В 1931 году в московском издательстве «Федерация» выходит его первый роман «Горькая линия». В 1932 году в журнале «Земля советская» печатаются новеллы: «Выбор прицела», «Последняя песня Котур-Тага», «Черный круг». В этом же году в Москве выходит роман «Ненависть». В 1933 году в библиотеке «Огонька» (Москва, № 29) выходит сборник новелл «На казахстанском ветру». В журнале «Рост» (№ 21) напечатали главы из романа «Поединок» («Родина»), в журнале «Молодая гвардия» выходит пьеса «Последний поединок». В этом же году Шухов встречается с А.М. Горьким. В 1934 году Шухов становится членом СП СССР. В 1935 году журнал «Октябрь» публикует роман «Родина». 1936 год отмечен выходом на экраны кинофильм «Вражьи тропы» (по роману «Ненависть»). В этот же год роман «Родина» публикуется в Алма-Ате. В письме, адресованном Есениной А.А., Иван Петрович писал: «Работаю нервно, нервно. Виною этому, безусловно, проклятый 36-й год, причинивший мне столько катастроф и потрясений…». В 36-м году умирает сын Сережа, жена Белла уезжает жить в Москву, поскольку не может вынести сельской жизни (все это сопровождается постоянными ссорами с ней, за которыми последовал развод) и умирает Горький. Девятого мая 37 года в «Комсомольской правде» выходит статья, подписанная инициалами «В.В.», «Личная жизнь писателя Шухова». Статья, написанная «в духе компромата 1937 года – развязно, в устрашающе грозном, разоблачительном тоне, … обвиняла Шухова в «распутной жизни» и во множестве грехов». В этот же день она обсуждалась на заседании правления Союза писателей и была признана «правильной». Это была первая опала Шухова. В 1938 году в альманахе «Литературный Казахстан» была опубликована пьеса «Беглый огонь» (по мотивам романа «Ненависть»). В 1940 году публикуются «Поэмы о взращенном зерне» и роман «Действующая армия». С 1941 по 1943 гг. - Шухов – редактор пресновской районной газеты «Ударник». В это время он совершает поездки к воинам-землякам на Северо-Западный фронт. В газете «Ударник» публикуются его письма с фронта – «Дыхание Родины», «Боевые подруги», статьи: «Боевые будни», «Казаки – люди русские». В 1944 году Шухов совершает вторую поездку на фронт. В 1945 году работает над переводом романа С. Муканова «Ботагоз». В 1946 году журнал «Сибирские огни» публикует главы из романа «Метель». В 1948 году газета «Казахстанская правда» помещает рассказы И.П. Шухова «Жаркая жатва», «Запечатленный труд». В это время Шухов работает над переводом рассказа М.Ауэзова «Охотник с орлом», книги М.Габдуллина «Мои фронтовые друзья» и очерка Г.Мустафина «Джезказган». В 1949 году выходит в свет переработанный и дополненный роман «Горькая линия» (2 редакция). В 1950 году публикуется книга очерков «Облик дня». В 1952 в Казлитиздате (Алма-Ата) выходит книга И.П.Шухова «Избранное» с предисловием С.Муканова. В 1955 году журнал «Октябрь» публикует очерк «На целинных землях». В 1957 году в Москве выходит сборник очерков «Золотое дно» и переработанный роман «Ненависть». В 1958 году в Алма-Ате издается книга «Степные будни». В 1959 г. Шухов в составе группы советских писателей выезжает в США. Шухов – депутат Верховного Совета КазССР. В 1961 году выходит книга «Дни и ночи Америки». В 1963 в свет выходит «Избранное» в 4-х томах. В этом же году Шухов становится главным редактором литературно-художественного и общественно-политического журнала Союза писателей Казахстана «Простор». В 1970 году «Простор» печатает повесть «Колокол» (из автобиографического цикла «Пресновские страницы»). В 1972 г. в «Просторе» публикуется повесть «Трава в чистом поле». В 1975 г. выходит книга «Пресновские страницы». В 1977 г. Шухову присуждают Государственную премию КазССР имени Абая за книгу «Пресновские страницы». 30 апреля 1977 г. Иван Петрович Шухов скончался: он умер через три года после изгнания из «Простора». Поводом для второй опалы стал знаменитый ныне «роман Фредерика Форсайта «День шакала». Первый номер журнала велели конфисковать. Но Шухов упрямо выпустил и второй номер… На нем печатанье Форсайта закончилось …, и участь Шухова была решена». Важно отметить, что благодаря Шухову со страниц «Простора» впервые вышли к читателю классические ныне стихи А.Ахматовой, М.Цветаевой, О.Мандельштама, неизвестные в то время произведения А.Платонова и Б.Пастернака. «Простор» вернул из забвения П.Васильева и А.Сорокина.

Каныш Имантаевич Сатпаев отмечал: «Удивительно талантливый писатель наш Иван Петрович. Колоритный язык, неповторимые красочные мазки и какая любовь к человеку, к его труду, к родной природе. Я с удовольствием читаю его целинные очерки, с нетерпением жду появления в газетах новых. Надо обладать истинно народным дарованием, чтобы так писать. Понимаете: я не только слышу запах степной полыни, я вижу приишимскую степь, улыбаюсь, как близкому знакомому, русому парню – комбайнеру, ощущаю на своих ладонях тепло и вес обмолоченного им зерна».

2. История романа И.Шухова «Горькая линия»

Выросшему в казачьей среде Шухову не были чужды проблемы казачества. Разделяя с казаками их радости и несчастья, победы и поражения, Шухов шаг за шагом проходит с ними путь истории, очерчивая гранью советской идеологизации жизнь казачьей общины предреволюционного периода от революционного, которым завершается роман «Горькая линия».

Роман «Горькая линия» выдержал несколько изданий. Авторы пособия «И. Шухов. Указатель литературы» указывают следующую последовательность выхода из печати романа «Горькая линия»: Москва: Федерация, 1931 г.; 2 издание, Москва: Федерация, 1932 г.; 3 издание, Москва: Советский писатель, 1934 г.; 4 издание, Алма-Ата: Казгослитиздат, 1940 г.; перераб. и доп. издание, Алма-Ата: Казгослитиздат, 1949 г.; Москва: Художественная литература, 1969 г.

««Горькая линия» много раз перерабатывалась Шуховым. Некоторые редакции резко отличаются одна от другой не только в деталях, но даже и в решительных поворотах сюжета». Исследователь А. Устинов говорил о композиционном единстве романов «Горькая линия», «Ненависть» и «Родина». «Есть основания, - пишет он, - что все крупные произведения Шухова – это ответвления одного большого замысла. В архиве писателя сохранилась тетрадка, на обложке которой дата – 1929 год и ряд названий: «Поединок», «Родина», «Ненависть», «Метель», «Горькая линия». В тетради - наброски сюжетных линий, в которых легко узнать ситуации известных нам романов. Нет здесь только названия романа «Действующая армия». Как это часто бывает, цельный вначале замысел большого романа при дальнейшем обдумывании, детализации раздробился на несколько самостоятельных частей – замыслов, которые могли бы составить программу всей писательской жизни. Собственно говоря, Шухов их вынашивал – и работал над ними – все тридцатые годы».

Предметом изображения в романе Ивана Шухова «Горькая линия» служит жизнь и быт сибирского казачьего войска, созданного по инициативе царского правительства с целью закрепления своей власти на обширных и богатых землях, усиления своего влияния в казахской степи, установления колонизации. Несомненно, что реалистическое изображение казахстанского казачества является в большей степени истиной, нежели романтические легенды. Читая первые страницы романа 31 года, читатель открывает для себя новый мир и погружается в иную сферу уникальных взаимоотношений, основанных на отношениях членов обособленного в силу своего исторического происхождения сословия. Раскатистой песней всадника автор романа показывает отношение казахского народа, кочевников к этому привилегированному, как считали сами казаки, сословию:

Где у белого света край,

Где степным дорогам конец,

Мне не скажет об этом орел,

Не ответит на это мудрец.

Поднимись, казах, на курган,

Посмотри, джетак, на восход,

Видишь, крепость, как зверь, легла,

Машет саблей сердитый урус.

Наиболее полно раскрывается сущность казачества через изображение семьи Бушуевых. Семья Бушуевых – квинтэссенция быта и социального статуса казачества. Семья Бушуевых является в большей степени зеркальным отражением нравов и быта казачества, чем какая-либо другая. В первой редакции романа «Горькая линия» состав семьи Бушуевых был следующий: Зосим Никоныч, глава семейства, Лукерья, его жена, старший сын Яков, его жена Олена, Федор, его супруга Фанька, младший сын Ленка. В ней одной сопряжены и жестокость, беспричинная злоба, беспочвенная ненависть, и искреннее сочувствие, сострадание, глубокое понимание чужой боли и душевной дисгармонии. Холодная скука и тягостное молчание - вот точные эпитеты, являющиеся сквозными в романе и передающие обстановку в доме, где живут родные по крови люди, но совершенно чуждые по духу. Неслучайно Шухов дает своим героям «говорящую» фамилию - Бушуевы, ведь в их душах кипят разные стихии: в одних - стихия зла, в других - стихия добра.

В первой редакции «Горькой линии» наиболее напряженные острые сцены обличают зверское и хищническое начало в казаках. Здесь четко проявляется, что любящий свой край, казачество, Горькую Линию, Иван Шухов относится к казакам строго, беспристрастно, с осуждением. Он не идеализирует казаков, наоборот, разоблачает их животную суть. Он вводит эпизоды, которые вызывают у читателя ненависть не к богатым, а к казакам.

Если в первой редакции романа национальный конфликт в степи был основным, то во второй редакции лейтмотивом всего произведения становится четкая социальная дифференциация. Социальное звучание сюжета, появившееся во второй редакции, подчеркивает историческое и художественное значение первой редакции. В окончательной редакции романа «Горькая линия» автор романтизирует идею дружбы между народами степи. Думается, что искусственность трактовки интернациональной дружбы, хотя это и не исторично, преследует благородную цель: во что бы то ни стало объединить в одну семью многочисленные нации страны, тем самым, искоренить шовинизм как явление, носящее массовый характер.

Даже вынесенное в заглавие словосочетание «Горькая линия» в большей степени характеризует события, не революционные, а исторические и бытовые, в основе которых личное неприятие к другим народам, действия героев, находящихся под властью нелепого тщеславия, высокомерия, гордыни, их взаимоотношения, порой заканчивающиеся бессмысленной дракой или смертью, и определяет атмосферу происходящего. Символична в этом ракурсе песнь всадника:

Легко бежит моя собака.

Запылилась ее белая нога.

Пусть не видит нас русский вор;

Он украл даже имя мое.

В степь собака моя бежит.

Вору русскому нас не догнать.

Гнев, как песня моя, летит.

Степь, как старый орел, молчит».

Во второй редакции «Горькой линии» Шухов существенно изменяет композицию произведения: кроме двух глав, появляется пролог, в котором дается завязка конфликта, носящего социальный характер, получивший развязку в конце произведения – осознанный приход станичников во главе с Федором Бушуевым к революции (имеется в виду бунт казаков, их объединение против атамана Муганцева и богатых ермаковцев, захват власти на Горькой Линии). В пролог Шухов намеренно в начале вводит драматическую ситуацию – самоубийство казака Седельникова, а только после раскрывает с помощью приведенного полилога казаков причины его смерти – долги, нерадостное будущее, предстоящее батрачество.

Начиная со второй редакции состав семьи Бушуевых претерпевает значительные изменения. Герои первой редакции (Зосим Никоныч, Лукерья, Федор, Ефания Марковна (Фанька, жена Федора), Лёнка, Яков, Олена) во второйи последующих редакциях либо поменяли имена, либо навсегда исчезли из художественного материала. Например, Зосим Никоныч в редакции 1949 года стал Егором Павловичем. Лёнка - младший брат Якова и Федора в романе 1931 г. - в издании 1940 г. меняет свой облик и имя. Впоследствии многие черты молодого Ленки будут переданы Федору. Начиная с редакции 1949 года, в романе действует героиня Настя, последыш в семье Бушуевых. Ефания Марковна (Фанька) в редакцию 1949 года не включена. Однако Шухов, лишая Федора жены, «дарит» ему невесту Дашу Немирову, вероятно, с целью «омолодить» героя.

3. История романа И.Шухова «Ненависть»

По воспоминаниям самого писателя, работа над «Ненавистью» заняла 8 месяцев. Главы, в которых изображались собрание в юрте, на хуторе, соревнование на уборке, и финал романа переделывались до 18 раз. Шухов признавался, что существует 18 рукописных вариантов этих глав. Роман «Ненависть» был впервые опубликован в 1931 году в журнале «Октябрь».

В основу сюжета романа «Ненависть» легли наблюдения писателя над жизнью одного из колхозов Казахстана, куда он неоднократно выезжал в качестве газетного работника, где проводил организационную работу по укреплению коллектива. «Таким образом из моего практического участия в повседневной работе этого коллектива возникла «Ненависть». Непосредственным же толчком к написанию романа послужило убийство баями тракториста – казаха Чаглинского зерносовхоза. Убийцы сдернули тракториста с беседки арканом, а трактор прошел степью двенадцать километров и встал около одной из построек совхозной экономии. Тут сядешь писать!» - так объясняет свое стремление к написанию романа «Ненависть» И.П. Шухов. Трагический случай, подтолкнувший писателя к созданию романа, неожиданно становится его финальной сценой.

Мотив «ненависти», заданный названием и реализуемый сюжетно-композиционным строем произведения, выражает замысел автора. Во всех редакциях мотив «ненависти» поддерживается характером пейзажа. Например, пейзажная зарисовка в начале романа (издание 1974 года), изображение борьбы орлов, таинственность встречи двух всадников (все это отсутствует в редакции 1931 года) задают с большим акцентом данный мотив. Заостренное авторское внимание на образе ненависти, царящей в степи, снижает объективность изображения и подчеркивает его искусственность и схематизм.

Как и в «Горькой линии», писатель меняет систему образов. В редакции 1931 г. система образов в романе бинарна: в ее основе конфликт между представителями старых воззрений и нового миропонимания. В издании 1974 года система образов намного сложнее, хотя и разрушает художественное единство произведения. Нужно отметить, что сюжетные линии, огромный состав героев «перекочевал» из романа «Поединок», задуманного Шуховым в 1931 г., в роман «Ненависть». Можно сказать, что Шухов уничтожает уже два произведения, которые по своей идейно-художественной концепции, предметно-тематическому и сюжетно-композиционному уровню были самодостаточными и оригинальными. Редакция «Ненависти» 1957 года – типичный случай контаминации текстов двух романов – «Ненависти» 1948 г. и «Родины» 1936 г.

Итак, «Ненависть» 1931 года – тот период, когда писатель находится на пике первой волны творческого подъема, в двадцать пять лет он получает признание. Впереди у писателя страшные и трагические годы. В библиографическом словаре «Русские писатели 20 века» И.В. Кондаков следующим образом характеризует положение Шухова в 1937 году: «Опала Горького и его смерть, смена руководства СП не облегчили положения Шухова. Его писательская слава быстро закатилась, на смену ей пришло настороженное и подозрительное отношение к «выскочке». … Годом позже руководство отделом культпросветработы ЦК ВКП(б) – А. Ангаров и Е. Тамаркин в докладной записке Сталину и др. секретарям ЦК от 3 мая 1937 констатировали, что «такая талантливая молодежь, как … Шухов («Ненависть»), вместо движения вперед покатились в своем творчестве назад (Лит. фронт: История полит. Цензуры. 1932-1946 гг. Сб. документов / Сост. Д.Л. Бабиченко. - М., 1994. - С.25). 9 мая 1937 на заседании секретариата СП его генеральный секретарь В. Ставский заявил, что Шухов «прикрывает антисоветскую деятельность» поэта П. Васильева, на что последовала реплика В. Гроссмана: «В следственные органы надо» (цит. по кн.: Перхин В.В. Рус. лит. критика 1930-х годов: Критика и общественное сознание эпохи. - СПб., 1997. - С.53). Тучи над молодым писателем сгущались, а заступников у него самого не оказалось». Шухов, испытав на себе все тяготы гонений и, соответственно, примерив на себя роль врага, издает «Ненависть» 1948 года. То есть Шухов перерабатывает роман «Ненависть» в тяжелой психологической атмосфере. Восхищение исследователей (а иногда и корректное обличение недостатков) 1931 – 1935 гг. сменилось ненавистными и бестактными выпадами в духе 1937 года по отношению как к самому автору, так и к его литературным критикам. Именно с 1937 года критика произведений Шухова носит «базарный» характер. К примеру, статья Л. Федорова «На полях критических статей» построена на эмоциональной дискуссии автора с работой В. Новинского. Так Федоров пишет: «В статье «Писатель и действительность» В. Новинский занялся конкретной критикой – стал разбирать творчество И. Шухова. В то время, когда он занимался этим анализом, еще не были известны факты систематического избиения и принуждения к абортам Шуховым его жены. Конечно, эти факты обрисовывают позорный моральный облик этого писателя. Однако, и не зная этих фактов, человек с художественным критическим чутьем не стал бы впадать в неистовый восторг по поводу творчества Шухова. Где, например, нашел В. Новинский у Шухова «приемы мягкого, лирического волнующего письма, любовного изображения жизни, настроений, чувств советского народа»?». «О романе Шухова «Родина» наша критика уже писала, - продолжает Л. Федоров. - Роман плохой, фальшивый. В. Новинский расточает этому роману, как и «Ненависти» того же автора, тяжеловесные комплименты, перемежая их столь же тяжеловесными упреками. «В «Родине» люди расставлены естественнее, - пишет критик (В. Новинский), - их столкновения протекают жизненно-правдиво. Их страстные переживания, конечно, личные, как и всякие переживания, но они в то же время отражают исторические процессы, их поступки индивидуальны, но из них складывается общий результат, определяющий волю каждого человека». Вдумайтесь в существо этих похвал. Ведь так впору писать разве только о Бальзаке. А все это Новинский говорит об убого-схематическом романе, где действуют мелодраматические злодеи – кулак Бобров, Кармацкая, мелодраматический герой Азаров, сермяжный богатырь Елизар Дыбин и сусальный мальчуган Тузик ». Вероятно, такого рода статьи послужили одной из причин «уничтожить» «Родину», соединив ее с «Ненавистью».

Таким образом, нравственный пафос ранних редакций романов Ивана Петровича Шухова резко противопоставляется господствующей морали поздних редакций. Первые редакции «Горькой линии» и «Ненависти» свидетельствуют о независимости художника от эстетики полуправды. Тема реальной угрозы разрушения индивидуальности в хаосе социального бытия является основной в новой идейно-художественной интерпретации ранних редакций романов. Прагматичное конъюнктурное истолкование художественной правды в поздних редакциях романов вызвано стремлением писателя сохранить свое литературное достояние, хоть и в измененном виде.

Литература:

1. Кирьянов С. Иван Шухов // Красная новь. – 1933. - № 4. - С. 198-209.

2. Резников Б. Заметки на полях одного романа // Литературный критик. – 1936. - № 12. - С. 117-128.

3. Новинский В. Писатель и действительность // Октябрь. – 1936. – Кн. 10. - С. 197-208.

4. Федоров Л. На полях критических статей // Литературный критик. – 1937. - № 8. - С. 162-163.

5. Синеруков А.Е. Разоблачение классовых врагов в романе И.П. Шухова «Ненависть» // Вопросы советской и зарубежной литературы: Научные труды Новосиб. гос. пед. института. – Новосибирск, 1970. – Вып. 63. - С. 43-53.

6. Ровенский Н. Талант и провинциальность. Литературные портреты. – Алма-Ата: Жазушы, 1966. – 215 с.

7. Караваева А. «Журналу «Сибирские огни»» // Сибирские огни. – 1946. - № 4. - С. 116-120.

8. Русские писатели 20 века: Библиографический словарь / Гл. ред. и сост. П.А. Николаев. – М., 2000. – 808 с.

9. Синеруков А.Е. Работа И.П. Шухова над романом «Ненависть» // Вопросы литературы: Научные труды Новосиб. гос. пед. института. – Новосибирск, 1971. – Вып. 36.- С. 173–187.

10. Курова К. Иван Шухов. – Алма-Ата: Жазушы, 1981. – 304 с.

11. Устинов А. Возвращение к себе // Простор. - 1986. - № 8. - С. 105-110.

12. Устинов А. Писатель горьковской школы. К 70-летию И.П. Шухова // Простор. - 1976. - № 8. - С. 118-122.

13. Устинов А. Иван Шухов // Вст. ст. к кн.: И.Шухов. Избранное: в 2-х т. - Алма-Ата, 1978. - Т. 1. – С. 7-15.

Мы продолжаем серию материалов об ученых, оставивших самый заметный вклад в истории человечества «Жизнь замечательных умов»

За один только разработанный и запатентованный процесс крекинга нефти имя Шухова должно остаться в человеческой памяти на вечные времена.

Родился Володя Шухов 16 (28) августа 1853 года в деревне Пожидаевке — курском имении своей матери, небогатой дворянки Веры Шуховой . Отец, надворный советник Григорий Петрович Шухов , был директором филиала Петербургского государственного банка, хорошо владел несколькими языками и дружил со знаменитым хирургом Николаем Пироговым . Мальчик был такой же, как и миллионы других мальчиков: в меру бесшабашный, без меры активный и страшно любопытный до всякой техники. Начальные понятия о чтении и счете ему дали дома, а в 11 лет определили в Пятую Петербургскую гимназию.

Вова и раньше любил считать и чертить разные мальчишеские изобретения, а тут он и вовсе расшалился. Дошло до того, что в 4 классе юный гимназист осмелился у доски доказать теорему Пифагора собственным способом, без рисования надоевших всем «Пифагоровых штанов». Учитель строго посмотрел на доску, на мальчишку, опять на доску, пожевал губу, поправил пенсне и подвел итог: «Правильно..., но нескромно». И вывел в журнале неудовлетворительную оценку.

Это не сломило в мальчике любовь к наукам. После успешного окончания гимназии он, по совету отца, в 1871 году поступил в лучшее техническое учебное заведение страны — Императорское московское техническое училище (ИМТУ), ныне нам известное, как Московский государственный технический университет имени Баумана. Преподаватели, среди которых били такие корифеи, как создатель аэродинамики Николай Жуковский, математик Алексей Летников, механик Дмитрий Лебедев , чувствуя огромный потенциал молодого студента, не стремились развить в нем скромность.

Напротив, они всячески поощряли и старательно развивали в нем настырность, амбициозность и веру в то, что любой технический вопрос можно решить нетрадиционным и красивым способом. Первым официально зарегистрированным изобретением еще студента Шухова была специальная паровая форсунка. До этого времени получаемый в процессе перегонки нефти мазут из-за тяжелого возгорания считался отходом и просто сливался в реки, моря и котлованы.

Первая в мире гиперболоидная башня Шухова, Нижний Новгород, фотография А. О. Карелина, 1896. Фото: Commons.wikimedia.org

Однако форсунка Шухова, распылявшая с помощью создаваемого паровиком водяного пара густой мазут в топку, превратила его в хорошее горючее для паровых двигателей. Конструкция форсунки была так проста, оригинальна и надежна, что великий русский химик Дмитрий Менделеев , кстати, предрекавший мазуту, как виду топлива, большое будущее, даже поместил ее рисунок на обложке своей книги «Основы фабрично-заводской промышленности», а основные принципы ее системы используются инженерами и поныне. Силу форсунки почувствовал главный российский нефтяник того времени Людвиг Нобель , глава нефтяного гиганта «Товарищество братьев Нобель», старший брат знаменитого создателя динамита и основателя престижнейшей научной премии Альфреда Нобеля . В 1879 году он приобрел у Шухова патент на ее производства и начал оснащать ею паровые двигатели своих танкеров. Вот как описывали форсунку в журнале «Техник» в статье «Нефтяной пульверизатор Л.Э.Нобеля с вращающимся пламенем»: «Форсунка эта состоит из цилиндрической коробки с двумя цилиндрическими отростками: по нижнему отростку течет пар, по верхнему — нефть. Величина отверстий для пара и нефти может регулироваться от руки, и таким образом можно установить желательный приток нефти. ... Усовершенствование здесь заключается главным образом в том, что пульверизационное пламя имеет в топке вращательное движение вокруг горящей оси, через что достигается более полное сгорание топлива и совершенно равномерное нагревание... Пульверизаторы г. Нобеля изготавливаются на его собственном заводе и стоят около 130 рублей». Для сведения: 130 рублей российский чиновник небольшого ранга получал за год работы.

В 1876 году Шухов с отличием окончил училище. Защищать дипломный проект ему не пришлось, поскольку диплом и звание инженера-механика ему были даны «по совокупности заслуг». Патриарх российской математики Пафнутий Чебышев предлагал ему перспективное место ассистента, Жуковский звал остаться преподавателем, но Шухова влекла практика. Как лучшего выпускника его премировали годичной командировкой в технически продвинутые США (тогда их называли САСШ — Северо-Американские Соединенные Штаты). Тут он побывал на Всемирной выставке в Филадельфии (сегодняшнее — ЭКСПО), посетил паровозные заводы Питтсбурга и вернулся в Россию совершенно очарованным западным техническим прогрессом.

В Петербурге Владимир устроился в железнодорожное общество Варшава — Вена проектировщиком железнодорожных депо, но проработал там недолго. В 1876 году в Россию приехал очень деятельный американец русского происхождения Александр Бари . С Шуховым он познакомился еще в США, в Филадельфии, и именно разговоры с молодым инженером заставили Бари вернуться на родину предков. Основав в России собственное конструкторское бюро он тут же зазвал туда своего знакомого. Шухов сразу стал у него ведущим инженером и оставался им все дальнейшее время. «Моя личная жизнь и жизнь и судьба конторы были одно целое, — писал он потом в воспоминаниях, — ... Говорят А. В. Бари эксплуатировал меня. Это правильно. Юридически я всё время оставался наёмным служащим конторы. Мой труд оплачивался скромно по сравнению с доходами, которые получала контора от моего труда. Но и я эксплуатировал его, заставляя его выполнять мои даже самые смелые предложения! Мне предоставлялся выбор заказов, расходование средств в оговорённом размере, подбор сотрудников и найм рабочих.

Кроме того, А.В. Бари был не только ловкий предприниматель, но и неплохой инженер, умевший оценить новизну технической идеи. Кто из предпринимателей того времени взялся бы за сооружение в шесть месяцев павильонов Нижегородской выставки, если они, даже построенные, вызывали сомнения в надёжности? Приходилось терпеть несправедливости в оплате труда ради возможности инженерного творчества. «...Мое основное условие работы в конторе: выиграть по контракту выгодный заказ, причем за счет более низкой, чем у конкурентов, стоимости и более коротких сроков исполнения и при этом обеспечить конторе прибыль не ниже, чем у других контор. Выбор темы конкурса — за мной».

Тогда в стране только начался нефтяной бум. В нефтеносных регионах Каспия крутились огромные капиталы, и Бари перевел основную свою контору, вместе с Шуховым, в Баку. Отрасль технически находилась в самом примитивном состоянии, нефть часто выкачивали ведрами из колодцев, перевозили исключительно в бочках, на осликах, хранили в выкопанных земляных котлованах, перегоняли с помощью самых примитивных установках, напоминавших самогонные аппараты. Поэтому не стоит удивляться тому, что наиболее прогрессивные нефтепромышленники, во главе с миллионерами Нобелями, Кокоревым, Лианозовым и другими сразу загрузили фирму заказами.

Гиперболоидная башня конструкции В. Г. Шухова в Николаеве. Фото: Commons.wikimedia.org

Главной проблемой, стоявшей перед нефтяниками, была тогда транспортировка. Нефтедобыча росла такими темпами, что ослики не успевали размножаться и их банально не хватало. Поэтому первым заказом было проектирование и прокладка для компании братьев Нобель первого в Европе нефтепровода. Шухов блестяще справился с поставленной перед ним задачей. Для того, чтобы избежать саботажа и диверсий местного населения, наживавшегося на ослиной транспортировке, трубы были закопаны на двухметровую глубину, а на насосных станциях и вдоль трубопровода были поставлены казаки, отражавшие набеги недовольных осло- и муловладельцев. Начинался он в самом центре Балахан, откуда шел до нобелевского нефтеперерабатывающего завода в Черном городе. На случай аварий или пожара на линии длиной около 13 километров было оборудовано 8 пожарных постов. Диаметр трубы был равен 3 дюймам (7,62 сантиметров), а продукт, подгоняемый специальными насосами, шел по ней со скоростью 1 метр в секунду. За сутки через нефтепровод прокачивалось до 1300 тонн нефти. Только за декабрь 1878 года по нему было перекачано 841 150 пудов нефти. В результате стоимость транспортировки от скважины до завода удалось довести сначала до 10 копеек (против 35 в бочке), а потом и вообще до полукопейки за пуд. Позже Людвиг Нобель писал об этом детище Шухова: «Какое значение имела эта первая железная труба... показывает тот факт, что перекачка нефти по ней обходилась менее 1 копейки за пуд, тогда как перевозка ее в арбах — до 9 копеек с пуда. Принимая во внимание, что для выделки одного пуда керосина требуется три пуда нефти, расходы заводчика уменьшились на 25 копеек с пуда». Вложенные Нобелями в трубопровод деньги, с учетом затрат на казаков и пожарников, вернулись меньше чем за год. Следующим шагом была прокладка Шуховым уже «керосинопровода» от завода до порта. Прознав об этом, собственные трубы стали заказывать и другие промышленники. Уже в 1879 году Шухов построил второй нефтепровод, протяженностью 12 километров, теперь по заказу купца Лианозова. В следующие три года он проложил еще три трубы по маршрутам Балаханы — Суруханский завод, Суруханский завод — Зыхская коса, Балаханы — Чёрный город.

Следующей проблемой, поставленной перед инженером опять же настырными Нобелями, было хранение и сбережение. Для равномерной и постоянной загрузки их гигантского нефтяного добывающе-перерабатывающего комплекса требовались большие хранилища. Ранее Бакинские нефтедобытчики хранили запасы своего сырья в специальных прудах под открытым небом. Такая примитивная технология хранения серьезно настроенных предпринимателей могла удовлетворить только на самом раннем этапе, но делать ставку на «озерные хранилища» было никак нельзя. Мало того, что часть нефти из таких, практически естественных, хранилищ просто пропадала, так они еще весьма часто горели. В США металлические специализированные нефтехранилища уже существовали, но они Нобелей не устраивали. Это были огромные, страшно дорогие и тяжелые прямоугольные железные сооружения, возводившиеся на мощном фундаменте. Инженер Шухов, уже достойно показавший свои таланты, и тут порадовал братьев. Спроектированное им цилиндрическое нефтехранилище с конической или плоской крышей и тонким дном возводилось на специально подготовленной подушке из обычного песка. Оно было значительно легче американского аналога за счет гениального Шуховского ноу-хау: толщина стенок в нем была непостоянной: у основания, где давление было наибольшим, они были значительно толще, чем наверху. Сам Шухов об этом в своей книге «О расчете нефтяных резервуаров» писал: «резервуар с переменной толщиной стенок имеет наименьший вес при условии, что объем всего железа дна и покрытия равен объему всего железа в стенках, необходимого для восприятия растягивающих усилий в поясах». Точные расчеты позволили ему максимально оптимизировать конструкцию. Высота хранилища была 11,4 метра, толщина листов металла, из которых оно клепалось, составляла 4 миллиметра (против 5 миллиметров у немцев и 6,35 — у американцев), вместимость — 160 000 пудов (примерно 2600 тонн) керосина. Все это, плюс еще множество инноваций, приводило к тому, что Шуховские хранилища, при одинаковой емкости, были дешевле американских на треть и значительно надежнее. Первое построили на деньги Людвига Нобеля на Балахнинских промыслах, там, где начинался нобелевско-шуховский нефтепровод. В самое короткое время они стали де-факто мировым стандартом. Только в России и только до 1917 года было построено более 20 000 хранилищ системы Шухова. Мировым стандартом они остались и по сию пору. Именно так: за прошедшие почти полтора столетия эти конструкции почти не изменились, настолько совершенными их создал Шухов.

Хранили в них и не только нефтепродукты. Если помните, в кинофильм «Белое Солнце пустыни» красноармеец Сухов сохранил жизни восьми жен бандита Абдулы именно в Шуховских нефтехранилищах.

Первые в мире металлические танкеры были построены тоже Нобелями, но заказали они их не Шухову. Обрусевшие шведы не верили, что в России даже самый гениальный инженер может создать путное морское или речное судно. Поэтому их «наливные баржи» конструировали и строили в Норвегии. Но когда русские купцы увидели, какие прибыли Нобели извлекают из своей нефтяной флотилии, они уже обратились к Бари, точнее — к Шухову. И он, на зависть Нобелям, разработал значительно более надежные, чем норвежские, отечественные танкеры. В 1885 году он, по заказу судовладельцев Баранова и Шитова построил две наливные баржи грузоподъемностью 640 и 800 т. Баржи были сравнительно маленькими, 70 м в длину и 10 в ширину. Однако уже к концу века размеры шуховских танкеров выросли до 150-170 м, а грузоподъемность — до 1600 т.

Установка В. Г. Шухова для термического крекинга нефти, 1931. Фото: Commons.wikimedia.org

Но главным подарком, который сделал нефтяникам Шухов, был, конечно, разработанный им крекинг-процесс, с помощью которого при перегонке из нефти можно было получать не только керосин, но и массу других ценных продуктов: бензин, моторные масла, соляру, мазут, асфальт, гудрон и целую кучу других полезных углеводородов. И все это в непрерывном процессе, без остановки для загрузки новой порции сырья и выгрузки отходов, что до того было просто немыслимо. Шухов запатентовал крекинг в 1891 году (патент Российской империи № 12926 от 27 ноября 1891 года). Хотя первую крекинг-установку для тех же Нобелей он построил двумя годами раньше.

В 1885 году компания Бари приняла участие в конкурсе на создание в Москве общегородского водопровода. За три года Шухов со товарищи полностью спроектировал систему водоснабжения второй столицы империи. Вместе с группой гидрогеологов он лично изъездил окрестности города для того, чтобы найти подходящие источники. Ими стали мытищинские ключи в бассейне Яузы.

Бари постоянно расширял свою деятельность и открывал отделения своей конструкторской конторы в крупнейших городах России. А Шухов требовал от него все новых и более сложных заданий. В начале 1890-х он погрузился в строительное дело, начав с проектирования железнодорожных мостов. За последующие годы в России по проектам Шухова их было построено 417. Это не значит, конечно, что он проектировал по 10 мостов в год, просто инженер создал несколько стандартных проектов экономичных и быстровозводимых мостов, которые в короткий срок можно было подогнать практически под любые условия.

Примерно тогда же он увлекся и тем, чем мы восхищаемся по сию пору — изумительными шуховскими потолочными стеклянными перекрытиями. В 1890 году в Москве был объявлен конкурс на постройку нового здания Верхних торговых рядов. Победил совместный проект архитектора Померанцева и инженеров Шухова и Лолейта. Владимир Григорьевич в нем отвечал, в частности, и за перекрытия галерей. Когда в 1893 году ряды, сейчас нам известные как ГУМ, открыли, люди ходили по ним задрав головы: настолько фантастически прекрасны были ажурные, будто бы сплетенные из воздуха, гигантские стеклянные потолки.

Металло-стеклянные перекрытия ГУМа конструкции Шухова, Москва, 2007. Фото: Commons.wikimedia.org

До этого времени Шухов в московской среде считался убежденным холостяком. Хотя романы время от времени крутил. В 1885 году он познакомился с будущей звездой МХАТа и будущей женой Чехова 18-летней Ольгой Леонардовной Книппер , однако знакомство это ни к чему не привело. Из-за чего именно произошел разрыв, нам неизвестно, но сама Книппер-Чехова потом в своих воспоминаниях писала: «Я вступала на сцену с твердой убежденностью, что ничто и никогда меня не оторвет от нее, тем более, что в личной жизни моей прошла трагедия разочарования первого юного чувства...». При этом она не уточнила, кто был виновником разочарования. А в 1886 году Шухов «закрутил» новый роман, теперь уже с молоденькой провинциальной бесприданницей, дочерью железнодорожного доктора, тоже 18-летней Анной Николаевной Мединцевой . Инженер познакомился с ней во время служебной поездки в Воронеж. И сразу влюбился в эту юную зеленоглазую красавицу. Анна ответила ему взаимностью, ее родители были совсем не против такой удачной партии, однако категорически против была мать Шухова. Владимир послушался строгую родительницу и постарался забыть девушку. Не тут-то было. Промучившись два года он, втайне от матери, привез Анну в Москву и поселил в специально снятой четырехкомнатной квартире на Новой Басманной улице. Больше пяти лет они жили гражданским браком, сначала тайно, а потом все более открыто. Наконец в 1894 году мать Владимира сдалась и дала свое благословение на брак, который состоялся незамедлительно. Шухов ни разу потом не пожалел о сделанном. Анна прожила с ним долгую жизнь, принесла супругу двух дочерей и трех сыновей и помогала ему даже в самые тяжелые времена, которые были уже не за горами.

Строительство овального павильона с сетчатым стальным висячим покрытием для Всероссийской выставки 1896 года в Нижнем Новгороде, фотография А. О. Карелина, 1895. Фото: Commons.wikimedia.org

Но пока же у инженера случались одни удачи, причем одна за другой. В 1896 году он разработал и запатентовал новую, принципиально новую схему паровых котлов — водотрубную. Вскоре он получил за них золотую медаль на Всемирной выставке в Париже. В 1895 он получил патент на свои «сетчатые перекрытия в виде оболочек». Для проведения Всероссийской выставки в Нижнем Новгороде в 1896 году компания Бари выстроили восемь больших выставочных павильонов, четыре из которых были покрыты висячими стеклянными потолками, а четыре других — цилиндрическими.

Но настоящим гвоздем выставки стал первый «гиперболоид» Шухова: огромная, 27 метров в высоту (9 этажей) водонапорная башня, в которой тяжеленный бак прочно держался на призрачной легковесной сетчатой изящной конструкции из тонких металлических стропил.

Если взять два кольца, соединить их серией параллельных равновеликих строп, а затем повернуть кольца относительно друг друга, то абсолютно прямые стропы образуют в пространстве кривую фигуру — однополостной гиперболоид. Это волшебное превращение прямых линий в объемные кривые фигуры восхищало Шухова еще в училище, но до поры он не мог себе представить, во что полезное его можно претворить. Система была хоть и красивая, но не прочная. Решение, посетившее Шухова в середине 1990-х было гениально простым. Шухов просчитал, насколько прочной будет конструкция, если в ней стропы, повернутые относительно оснований, скажем, вправо, компенсировать такими же, только повернутыми в противоположную сторону. Результат воистину превзошел все ожидания: получившаяся сетчатая гиперболическая конструкция была не только удивительно изящной, но и столь же удивительно прочной. При этом она обладала еще двумя сказочными особенностями: сказочной простотой и сказочной же дешевизной. Для ее постройки требовались лишь металлические кольца оснований, прямые металлические рейки и крепежные детали.

Построенная для выставки водонапорная башня держала на себе бак, в котором находилось 114 тысяч литров воды. На ее вершине была устроена смотровая площадка, на которую можно было попасть, поднявшись по винтовой лестнице. Башня обеспечивала водой всю выставку, а после закрытия ее выкупил и перевез в свое поместье Полибино под Липецком богатый помещик Нечаев-Мальцев. Там она стоит и по сию пору, охраняемая государством как памятник архитектуры и техники. После выставки компанию Бари завалили десятками заказов на строительство подобных башен во всех концах империи. И каждую башню Шухов, чуть по другому повернув стропила, изменив форму оснований, использовав вместо кругов — овалы, делал непохожей на другие. Самой большой из таких гипербалоидных башен стал 68-метровый (22 этажа) красавец Аджигольский маяк, построенный в 80 километрах от Херсона. И он тоже благополучно дожил до наших дней.

Разработанными Шуховым стеклянными потолками самых различных форм были в начале прошлого века только в Москве покрыты пассаж купчихи Веры Фирсановой («Петровский пассаж»), Музей изящных искусств ((ГМИИ им. Пушкина), гостиница «Метрополь», Московский главный почтамт, Бахметьевский гараж (центр современной культуры «Гараж»), Брянский (Киевский) вокзал и еще множество строений.

Шуховский металло-стеклянный дебаркадер Киевского вокзала в Москве. Фото: Commons.wikimedia.org

Во время первой мировой войны фирма Бари переключилась на военные заказы. Шухов в это время проектировал морские мины, батопорты морских доков, платформы для тяжелой артиллерии. Тут инженер опять же проявлял настоящие чудеса изобретательности. Например, он создал поворотную артиллерийскую платформу, которая спокойно вращалась одним солдатом и за полчаса превращалась из стационарной в платформу транспортную.

Революцию Шухов принял относительно спокойно. Бари, конечно, сразу эмигрировал. Он настойчиво звал за собой и главного инженера, однако тот так и не согласился. Так же он отклонил и многочисленные предложения различных западных компаний, мечтавших заполучить себе гениального русского. Шухов твердо знал, что новая власть, какой бы она не была, не сможет обойтись без инженеров, техников, механиков и конструкторов, а значит, без куска хлеба он не останется. «Мы должны работать и работать независимо от политики. Башни, котлы и стропила нужны, и мы будем нужны», — писал он в своем дневнике.

Проект башни на Шаболовке 1919 года. Фото: Commons.wikimedia.org

Частично Шухов оказался прав. По крайней мере, большевики отнеслись к нему довольно лояльно. Контора Бари была национализирована и превращена в организацию «Стальмост» (сегодня — «ЦНИИ Проектстальконструкция»).

Рабочие избрали Шухова директором фирмы. Молодое государство сразу завалило компанию заданиями на постройку новых башен, мостов, перекрытий, резервуаров, трубопроводов, буровых, кранов и прочая, прочая, прочая.

Но полностью принимать Советскую власть гордый инженер не спешил. Более того, он не скрывал, что благословил сыновей на участие в Белом движении. Достаточно прохладным отношением отвечала ему и власть. В сентябре 1918 года его выселили из собственного дома на Смоленском бульваре, и он вынужден был с семьей переселиться в контору. Здесь они жили до переезда в квартиру сбежавшего Бари.

Но несмотря на все это инженер продолжал усердно работать. Если почитать его дневники, можно понять, что им двигало в эту сложную эпоху, что держало в стране и зачем он так старался, фактически — на благо большевиков. Шухов твердо верил, что большевизм возник как следствие развала страны. Стало быть, если ликвидировать этот развал, то и большевизм ликвидируется. И он отважно боролся единственным ему известным способом — хорошей и качественной работой. Поэтому, как бы ни пытались его противники во все следующие годы обвинить «буржуазного спеца» в саботаже или промышленной диверсии, им это до конца так ни разу и не удалось: во всех работах Шухова буквально ни к чему просто невозможно было придраться, даже при возникавшем у некоторых очень сильном желании. До конца не удавалось, а вот не до конца — сколько угодно. Ему припоминали и то, что он дружил с Колчаком, и то, что сыновья сражались с большевиками, при этом младший сын погиб, а один раз даже почти расстреляли. Спасла башня.

Молодой Республике Советов срочно требовался рупор, с помощью которого она смогла бы доносить свои идеи дол мирового пролетариата. В самом конце июля 1919 года тезка Шухова Владимир Ленин подписал постановление Совета рабоче-крестьянской обороны, по которому Народному комиссариату почт и телеграфов предписывалось «для обеспечения надежной и постоянной связи центра Республики с западными государствами и окраинами Республики установить в чрезвычайно срочном порядке в г. Москве радиостанцию, оборудованную приборами и машинами наиболее совершенными и обладающими мощностью, достаточной для выполнения указанной задачи». Еще за несколько месяцев до этого постановления Шухов предложил новому правительству проект девятисекционной гиперболоидной башни, высотой 350 метров и весом 2200 тонн. Для сравнения, Эйфелева башня тогда имела высоту 305 метров, а весила в три раза больше. Проект, после постановления был принят, но в усеченном варианте. В стране было тяжело с железом, поэтому решено было ограничиться шестью секциями общей высотой 150 метров. При этом вес всей конструкции сокращался до вообще почти символических 240 тонн. 22 августа Государственное объединение радиотелеграфных заводов подписало с Шуховым договор на постройку башни. По нему работы должны были начаться в районе Шаболовки 29 августа и завершиться ровно через 8 месяцев, 29 марта 1920 года. Одновременно Шухов составил проекты еще 8 башен, высотой от 175 до 350 метров, поскольку предполагалось, что Шаболовская будет в стране первой, но отнюдь не единственной.

Но даже 220 тонн хорошего железа для первой башни достать было в воющей стране крайне сложно. Начало работ постоянно откладывалось. Потребовалось личное указание Ленина для того, чтобы Военный комиссариат начал выделять необходимые материалы. Работы по сооружению башни начались 14 марта 1920 года. Качество железа было далеким от совершенства и Шухову приходилось буквально налету перекраивать проект, приспосабливая его под реальное положение.

Башня на Шаболовке. Фото: Commons.wikimedia.org / Ivtorov

Секции, каждая — высотой в 25 метров, собирались на земле и потом, с помощью лебедок, поднимались наверх. В своих тетрадях Шухов писал: «Прессов для гнутья колец нет. Полок 4 дюйм х 0,5 дюйм нет. Тросов и блоков нет. Дров для рабочих нет... В конторе холод, писать очень трудно. Чертежных принадлежностей нет... Артель наша распадается. И.П.Трегубов полон негодования на малое вознаграждение. Он не скрывает своего насмешливого презрения ко мне как к лицу, не умеющему наживать и хапать... Неполучение пайка ставит в невозможные условия наши работы.... Верхолазы получают один миллион в день. Считая на хлеб — это 7 фунтов (2,8 кг., — В.Ч.), или менее 25 копеек за работу на высоте 150 метров...»

Тем не менее, строительство шло вполне успешно. До тех пор, пока не пришло время подъема 4 секции. «29 июня 1921 года, — записал в дневнике Шухов. — При подъеме четвертой секции третья сломалась. Четвертая упала и повредила вторую и первую в семь часов вечера». По счастливому случаю, никто из рабочих не пострадал. А вот строительство надо было начинать практически заново.

Комиссия, созданная для расследования аварии, в которую входили лучшие инженерные умы, пришла к выводу, что причиной стало плохое качество металла. В акте прямо было записано: «Проект безупречен». Но для новой власти мнение «бывших» значило мало, и Шухова начали вызывать на допросы в ВЧК. Наконец 30 июля 1921 года он записал в дневнике: «Приговор Шухову — условный расстрел». Это значит одно: пока достраиваешь башню, что больше никто другой сделать не может, — живешь, а там — посмотрим. Теперь любая ошибка могла стоить инженеру жизни. Но ошибок не было, и 19 марта 1922 года работа была с успехом сдана государственной комиссии.

В отличие от Эйфелевой башни, которую большинство парижан и практически вся мировая интеллигенция после постройки жутко ругали, называя безвкусной, уродливой, механистичной и даже позорной, шаболовское творение Шухова было принято практически сразу всеми. Москвичи полюбили ее сразу и бесповоротно, газеты рассыпались хвалебными статьями, и только архитекторы многозначительно молчали. Возвышавшуюся над городом башню сразу записали в одну из главных достопримечательностей столицы, наравне с кремлевскими Царь-пушкой и Царь-колоколом. Расстрел инженера пришлось отложить на неопределенное время.

Прочность конструкции, созданной Шуховым, была подтверждена в 1939 году, когда почтовый самолет задел толстый трос, протянутый под углом от вершины башни до земли, и там закреплен на бетонном основании. В результате трос вырвало из основания, самолет упал в соседнем дворе, а башня так и осталась стоять как ни в чем не бывало. Экспертиза показала, что ей даже не нужен ремонт.

После окончания гражданской войны и объявления НЭПа страна начала, наконец, восстанавливаться. И Шухов активно участвовал в этом восстановлении. С его именем связаны все крупнейшие стройки страны: Магнитка, Кузнецкстрой, Челябинский тракторный, завод «Динамо». В 1931 году инженер запустил в Баку первый в СССР нефтеперерабатывающий завод «Советский крекинг». Он восстанавливал разрушенные мосты, нефтепроводы, строил для плана ГОЭЛРО гиперболоидные высотные опоры ЛЭП и даже принимал участие в проектировании Московского метро. В 1928 году его избрали членом-корреспондентом АН СССР, а в 1929-м — ее почетным членом.

Баллотироваться в действительные члены 80-летний уже инженер категорически отказывался по принципиальным соображениям. Несмотря на прохладное отношение к большевизму, все свои патенты и гонорары по ним он передал государству. Между тем, один только патент на крекинг-процесс в США комиссия Синклера, — конкурента Рокфеллера по нефтяному бизнесу, — оценила в несколько десятков тысяч долларов (по сегодняшнему курсу — несколько миллионов), которые Шухов принять категорически отказался, заявив: «Я работаю на государство и ни в чем не нуждаюсь».

Гиперболоидные сетки шуховских башен на Оке, вид снизу, 1989 год. Фото: Commons.wikimedia.org / Igor Kazus

Последним крупным проектом Владимира Шухова было выправление одного из двух минаретов знаменитого медресе Улугбека в Самарканде. Построенный еще в 1417 году он, после довольно сильного землетрясения в начале XX века, стал постепенно отклоняться от вертикальной оси. К началу 1920-х годов отклонение было уже хорошо заметно глазом и составило более полутора метров. Во избежание возможного падения его тогда закрепили тросами. В 1932 году Шухов взялся исправить ситуацию. Под его руководством бригада рабочих с помощью домкратов, лебедок и тросов за три дня вернула минарет в строго вертикальное состояние. В каком он продолжает пребывать и сейчас.

Мама Шухова обладала фантастической интуицией. Незадолго до смерти в 1920 году она увидела ужасный сон: фамильный склеп, а в нем — объятый пламенем сын Володя. Сон оказался вещим, правда, сбылся он спустя без малого 19 лет. 29 января 1939 года Шухов, как обычно, утром побрился и обильно побрызгался одеколоном. После чего неловко повернулся, и опрокинул на себя горящую свечу. Пропитанная одеколоном рубашка немедленно вспыхнула. 85-летний Владимир Шухов был доставлен в больницу с обширнейшими ожогами. Через пять дней, 2 февраля 1939 года он скончался. Похоронили инженера Шухова на кладбище Новодевичьего монастыря.

А еще Владимир Григорьевич Шухов любил спорт, велосипедом владел на уровне профессионального спортсмена и участвовал в соревнованиях. Страстно увлекался фотоделом и оставил после себя великое множество альбомов с фотографиями. Был заядлым театралом и даже построил для нового здания МХАТ в Камергерском переулке уникальную многоуровневую вращающуюся сцену.

Шуховские гиперболоидные башни продолжают строить до сих пор и будут строить еще долго, настолько совершенна их конструкция. Одна из последних значительных, высотой 610 метров, была построена в 2009 году в Гуанчжоу (Китай). На выставке «Инженерное искусство» в центре Помпиду в Париже именно ее изображение использовалось как логотип.

Перекрытие-оболочка двора Британского музея (реконструкция), 2000 Фото: Commons.wikimedia.org / Andrew Dunn

На выставке «Лучшие конструкции и сооружения в архитектуре XX века», прошедшей в 2003 году в Мюнхене, был установлен ее позолоченный шестиметровый макет. А в 2006 году 160 участников Международной конференции «Heritage at Risk. Сохранение архитектуры XX века и Всемирное наследие» из 30 стран мира в своей декларации призвали включить этот «шедевр русского авангарда» в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

В 1999 году знаменитый архитектор Норман Фостер за сетчатое перекрытие двора Британского музея получил привилегии пожизненного пэра и титул Лорда. И он никогда не скрывал, что вдохновляли его в работе именно шуховские конструкции. В день 150-летия великого русского инженера он прислал в адрес руководства фонда по реставрации Шуховской башни письмо:

«Владимир Григорьевич Шухов был одним из величайших инженеров-строителей начала двадцатого века и, несомненно, ведущим инженером своей эры в России. Он был инициатором применения совершенно новых строительных систем, создав гиперболоидные конструкции двойной кривизны.

Радиобашня на Шаболовке, построенная в 1919 −1922 годах — это его шедевр. Эта конструкция великолепна и имеет величайшее историческое значение. В то время филигранная сетчатая конструкция была самым что ни на есть выражением технического прогресса — символом веры в грядущее.

... Я очень надеюсь, что Москва осознает свою возможность вернуть этому величественному шедевру принадлежащий ему по праву статус »

«Его технические идеи принесли русской инженерной школе мировое признание и по сей день остаются актуальными».

Владимир Путин, Президент России

«Первый нефтепровод, насосы для перекачки нефти, первый трубопровод для транспортировки керосина и резервуары для хранения нефтепродуктов, первые наливные баржи, переработка нефти и создание крекинга - всё это В. Г. Шухов. Мы, по сути, разрабатываем его инженерные идеи, когда сегодня наращиваем добычу, прокладываем трубопроводы, строим танкерный флот, повышаем глубину переработки нефти».

Вагит Алекперов, президент нефтяной компании «Лукойл»

Фильм к 165-летию В.Г.Шухова: "Инженер Шухов. Универсальный гений"

План мероприятий, посвящённых празднованию 165-й годовщины
со дня рождения В.Г. Шухова
(скачать)

Владимир Григорьевич Шухов родился 16 (28) августа 1853 года в небольшом и тихом провинциальном городе Грайвороне, тогда Белгородского уезда Курской губернии. Его отец, Григорий Петрович Шухов, происходил из рода, в котором на протяжении многих поколений мужчины были офицерами русской армии. Он закончил юридический факультет Харьковского университета, считавшегося после Петербургского, Московского и Киевского одним из лучших. Благодаря своему образованию, решительному и твердому характеру, честности, трудолюбию и обаянию Григорий Петрович довольно быстро сделал блестящую карьеру.

Уже в 29 лет он был произведен в титулярные советники и получил бронзовую медаль на Владимирской ленте в память о Крымской войне 1853-1856 гг. (Небезынтересно, что Г. П. Шухов, будучи совсем молодым человеком, едва разменявшим третий десяток, был какое-то время городничим в г. Грайворон). Еще через восемь лет Григория Петровича перевели на работу в Петербург, где вскоре произвели в надворные советники.

Мать В. Г. Шухова, в девичестве - Вера Пожидаева - дочь подпоручика Капитона Пожидаева, имевшего маленькое имение в Щигровском уезде Курской губернии.

Родители воспитали в своем сыне целеустремленность, трудолюбие, проницательность и жажду к знаниям. В 1864 году, в одиннадцатилетнем возрасте, Володя Шухов поступил в Петербургскую гимназию. Где он учился до этого, доподлинно неизвестно, скорее всего, в Курской и Херсонской гимназиях, но возможно, что только в Курской. В гимназии Владимир занимался хорошо и проявил способности к точным наукам, особенно к математике. Однажды на уроке он доказал теорему Пифагора способом, который сам придумал. Учитель отметил оригинальность доказательства, но поставил двойку за отступление от догмы.

Гимназию Владимир закончил в 1871 году с отличным аттестатом. Выбор профессии был однозначным. Кроме выдающихся математических способностей, у Володи Шухова была уже к той поре мечта стать инженером, практической деятельностью способствовать развитию России, процветанию своей страны.

По совету отца Владимир поступает в Императорское московское техническое училище. В те годы оно было учебным заведением, где предоставляли возможность получить фундаментальную физико-математическую подготовку, приобрести глубокие знания по другим теоретическим дисциплинам и одновременно овладеть прикладными ремеслами, столь необходимыми инженеру-практику. Учебные программы здесь составлялись на основе учебных и практических курсов Петербургского института корпуса инженеров путей сообщения - самого передового учебного заведения Европы. Выдержав вступительные экзамены в училище, Владимир Шухов был зачислен в «казеннокоштные воспитанники» и жил самостоятельно в казенных дортуарах, изредка навещая родителей, которые в то время жили в Варшаве.

Учиться в училище было непросто, атмосфера здесь царила тяжелая: строгий режим, казарменная дисциплина, мелочный надзор, ущемление элементарных прав. Но строгости являлись не самоцелью, а побуждали к прилежной и добросовестной учебе. От воспитанников требовали отличного усвоения основ физико-математических знаний, на основе которых инженер имеет все для своего дальнейшего самостоятельного роста. Приученный родителями к самостоятельной и скромной жизни, Владимир Шухов упорно занимался физикой и математикой, работал в читальном зале, чертежной, столярной и слесарной мастерских. Успехи В. Шухова заметили и оценили по достоинству его преподаватели по училищу, известные ученые: доцент по кафедре аналитической механики Н. Е. Жуковский, профессор по кафедре математики А. В. Летников, почетный член педагогического совета академик П. Л. Чебышев, который прославился своими работами по теории чисел, теории вероятностей, теоретической механике.

В 1876 году В. Шухов с отличием и золотой медалью заканчивает училище. В знак признания его выдающихся способностей он был освобожден от защиты дипломного проекта. Академик П. Л. Чебышев делает молодому инженеру-механику лестное предложение о совместной научной и педагогической работе в университете. Однако Владимира Григорьевича больше привлекают не теоретические исследования, а практическая инженерная и изобретательская деятельность, мечты о которой так близки к осуществлению. Он отказывается от предложения, и в составе научной делегации в порядке поощрения командируется Советом училища для ознакомления с достижениями промышленности в Америку на Всемирную выставку, проводимую в честь празднования столетия независимости Соединенных Штатов. Выставка открывалась в Филадельфии, в Фермоунт-парке, на берегах живописного озера в мае 1876 года.

Поездка в Соединенные Штаты сыграла определяющую роль в жизни В. Г. Шухова. На выставке он познакомился с Александром Вениаминовичем Бари, который уже несколько лет жил в Америке, участвовал в строительстве главного и других зданий Всемирной выставки, заведуя всеми «металлическими работами», за которые получил Гран-При и золотую медаль. Именно А. В. Бари принимал российскую делегацию в Америке, оказывал ей помощь в знакомстве со страной и с выставкой, помогал в закупке оборудования, инструментов и образцов изделий для мастерских технического училища, показывал участникам делегации металлургические заводы Питсбурга, железные дороги и новинки американской техники.

Вернувшись из Америки в 1877 году, В. Г. Шухов поступил на работу в чертежное бюро Управления Варшавско-Венской железной дороги в Петербурге. После ярких впечатлений от заокеанской поездки начались серые будни, работа над чертежами железнодорожных насыпей, станционных зданий, локомотивных депо. Эти навыки в последующем весьма пригодились, но работа без возможности творчества, под гнетом косного начальства угнетала. Под влиянием друга семьи Шуховых, хирурга Н. И. Пирогова, он поступает вольнослушателем в Военно-медицинскую академию.

Летом этого же года А. В. Бари с семьей возвращается в Россию, оставаясь гражданином Северо-Американских штатов. Он понимал, что Россия стоит на пороге стремительного промышленного развития и планировал добиться здесь быстрого успеха, рассчитывая на свои способности. Став главным инженером Товарищества братьев Нобель, начал заниматься организацией наливной системы перевозки и хранения нефти.

Прозорливо оценив творческий потенциал В. Г. Шухова еще в Америке, А. В. Бари пригласил его принять руководство отделением фирмы в Баку - новом центре быстро развивающейся российской нефтяной промышленности. В 1880 году А. В. Бари основал в Москве свою строительную контору и котлостроительный завод, пригласив В. Г. Шухова на должность главного конструктора и главного инженера. Так начался плодотворный союз блестящего менеджера и фантастически талантливого инженера. Он продолжался 35 лет и принес России огромную пользу.

Приглашая В. Г. Шухова к сотрудничеству, А. В. Бари получал молодого (25 лет), не обремененного предрассудками инженера с блестящими характеристиками, порядочного, свободно владеющего тремя языками (английский, французский, немецкий), приятной внешности и отличного воспитания.

В. Г. Шухов в лице А. В. Бари обрел исключительного партнера - образованного и культурного человека с опытом предпринимательской деятельности в Америке, грамотного инженера, способного объективно оценивать идеи и предложения, умеющего на равных общаться и с иностранными предпринимателями, и с крупнейшими промышленниками России. Союз Шухов-Бари был взаимовыгодным и поэтому долговременным и плодотворным.

В 1880 году В. Г. Шухов впервые в мире осуществил промышленное факельное сжигание жидкого топлива с помощью изобретенной им форсунки, позволявшей эффективно сжигать и мазут, считавшийся ранее отходом нефтепереработки. Молодой инженер произвел расчеты и руководил строительством первого в России нефтепровода от Балаханских нефтепромыслов до Баку. В 1891 году В. Г. Шуховым разработана и запатентована промышленная установка для перегонки нефти с разложением на фракции под воздействием высоких температур и давлений. Установка впервые предусматривала осуществление крекинга в жидкой фазе.

Природа необычайно щедро одарила Владимира Григорьевича яркими, многогранными талантами. Поражает воображение простое перечисление сфер его деятельности. По системе Шухова были созданы паровые котлы, нефтеперегонные установки, трубопроводы, форсунки, резервуары для хранения нефти, керосина, бензина, спирта, кислот и пр., насосы, газгольдеры, водонапорные башни, нефтеналивные баржи, доменные печи, металлические перекрытия цехов и общественных сооружений, хлебные элеваторы, железнодорожные мосты, воздушно-канатные дороги, маяки, трамвайные парки, заводы-холодильники, дебаркадеры, ботопорты, мины и т. д.

Не менее обширна и география распространения в России изобретений замечательного инженера. Паровые котлы его системы и резервуары различного назначения нашли применение от Баку до Архангельска, от Петербурга до Владивостока. В. Г. Шухов - создатель нефтеналивного флота в России. По его проектам создавались точные чертежи в Москве. Сборка стальных барж длиной от 50 до 130 м осуществлялась в Саратове и Царицыне. До 1917 года было построено 82 баржи.

В результате исследований В. Г. Шухова и его коллег (Е. К. Кнорре и К. Э. Лембке) была создана универсальная методика расчета водопроводов. Фирма Бари после опробования проекта при реконструкции системы водоснабжения в Москве осуществила строительство водопроводов в Тамбове, Харькове, Воронеже и других городах России.

По проектам В. Г. Шухова сооружено в нашей стране и за рубежом около 200 башен оригинальной конструкции, в том числе знаменитая Шаболовская радиобашня в Москве. Интересно, что, получив в 1919 году по постановлению Совнаркома заказ, Владимир Григорьевич предложил проект радиомачты из девяти секций общей высотой около 350 метров. Это превышало высоту Эйфелевой башни, высота которой 305 метров, но при этом Шуховская башня получалась в три раза легче. Острая нехватка металла в разоренной стране не позволила реализовать этот проект, который мог стать памятником инженерного искусства. Проект пришлось изменить. Существующая башня из шести гиперболоидных секций общей высотой 152 метра была возведена с помощью изобретенного Шуховым уникального метода «телескопического монтажа». Долгое время башня оставалась самым высоким сооружением в России.

Под руководством В. Г. Шухова спроектировано и построено около 500 мостов (через Оку, Волгу, Енисей и др.). Немногие знают, что он спроектировал вращающуюся сцену МХАТа. По проекту В. Г. Шухова и под его руководством было осуществлено сохранение архитектурного памятника ХV века - минарета знаменитого медресе в Самарканде. Башня сильно накренилась после землетрясения, создалась угроза ее падения. В 1932 году был объявлен конкурс проектов спасения башни. Шухов представил необычный проект и стал не только победителем конкурса, а и руководителем работ по спасению минарета.

Но вернемся в XIX век. За 15 лет работы в «Строительной конторе» (1880-1895) В. Г. Шухов получил 9 привилегий (патентов), имеющих значение по сегодняшний день: горизонтальный и вертикальный паровые котлы, нефтеналивная баржа, стальной цилиндрический резервуар, висячее сетчатое покрытие для зданий, арочное покрытие, нефтепровод, промышленная крекинг-установка, ажурная гиперболоидная башня, получившая большой резонанс в мире после Всероссийской выставки 1896 года в Нижнем Новгороде.

Эта выставка стала крупнейшим событием в культурной, промышленной и технической жизни страны и подлинным триумфом инженерной мысли В. Г. Шухова. Более четырех гектаров площади зданий и павильонов было покрыто и застроено его конструкциями, превращавшими каждый павильон в новое достижение российской науки и техники. В общей сложности В. Г. Шухов запроектировал восемь выставочных павильонов площадью около 27000 м². Четыре павильона были с висячими покрытиями, столько же перекрыты сетчатыми оболочками пролетом 32 м. Конструкции В. Г. Шухова опередили свое время как минимум на 50 лет. Висячая кровля элеватора в Олбани (США) появилась только в 1932 году, а покрытие в форме опрокинутого усеченного конуса во Французском павильоне в Загребе (Югославия) - в 1937 году.

Самый большой коммерческий успех имела выставленная в Нижнем Новгороде конструкция башни в форме гиперболоида. Это изобретение Шухов запатентовал незадолго до открытия выставки. Оболочка вращения гиперболоида явилась совершенно новой, никогда раньше не применявшейся строительной формой. Она позволила создать пространственно изогнутую сетчатую поверхность из прямых, наклонно установленных стержней. В итоге получилась легкая, жесткая конструкция башни, которую можно просто и изящно рассчитать и построить. Нижегородская водонапорная башня несла на высоте 25,60 м бак вместимостью 114 000 л для снабжения водой всей территории выставки. На баке находилась площадка для обозрения, на которую можно было подняться по винтовой лестнице внутри башни. Эта первая гиперболоидная башня осталась одним из самых красивых строительных сооружений Шухова. Она была продана богатому помещику Нечаеву-Мальцеву, который установил ее в своем поместье Полибино под Липецком. Башня стоит там и сегодня. Молниеносно выросший спрос на водонапорные башни вследствие ускоренной индустриализации принес фирме Бари множество заказов. По сравнению с обычными шуховская сетчатая башня в отношении техники строительства была удобнее и дешевле. Сотни водонапорных башен были строектированы и построены Шуховым по этому принципу. Большое количество башен привело к частичной типизации общей конструкции и ее отдельных элементов (резервуары, лестницы). Тем не менее эти серийно изготавливаемые башни демонстрируют поразительное разнообразие форм. Шухов с нескрываемым удовольствием использовал свойство гиперболоида принимать самые разные формы, например изменяя положение раскосов или диаметры верхнего и нижнего краев.

И каждая башня имела свой, отличный от других внешений вид и свою несущую способность. Сложная, в том числе и в конструктивном отношении, задача, заключающаяся в том, чтобы установить тяжелые баки на необходимой в каждом конкретном случае высоте, зрительно не подавив при этом предельно легкую конструкцию, всегда решалась с удивительным ощущением формы. Наибольшую высоту среди гиперболоидных башен такого типа имеет башня Аджигольского маяка - 68 метров. Это прекрасное сооружение сохранилось и находится в 80 километрах к юго-западу от Херсона. Сам Владимир Григорьевич говорил: «Что красиво смотрится, то - прочно. Человеческий взгляд привык к пропорциям природы, а в природе выживает то, что прочно и целесообразно».

Уже получивший к тому времени известность инженер Шухов примерно с 1885 г. начал строить первые русские танкеры (первый немецкий океанский танкер водоизмещением 3000 т был построен в 1886 г.). Владимир Григорьевич спроектировал нефтеналивные баржи, которые имели наиболее приспособленную для течений форму, а также очень длинную и плоскую конструкцию корпуса. Монтаж осуществлялся точно запланированными этапами с использованием стандартизированных секций на верфях в Царицыне (Волгоград) и Саратове.>

Когда в 1886 г. в связи с созданием в Москве системы водопровода был объявлен конкурс, фирма Бари приняла в нем участие. Еще до этого Шухов, используя свой опыт в сооружении резервуаров и трубопроводов и применив новые модификации насосов, проложил водопровод в Тамбове. На основе обширных геологических исследований Шухов вместе со своими сотрудниками в течение трех лет составил проект новой системы водоснабжения Москвы.

Одновременно со строительством мостов российский инженер приступает к разработке конструкций перекрытий. При этом он преследовал цель найти системы конструкций, которые можно было бы изготовить и построить с минимальными затратами материала, труда и времени. В.Г. Шухову удалось спроектировать и практически реализовать конструкции самых различных покрытий, отличающихся такой принципиальной новизной, что только этого ему было бы достаточно, чтобы занять особое, почетное место среди знаменитых инженеров-строителей того времени. До 1890 г. им были созданы исключительно легкие арочные конструкции с тонкими наклонными затяжками. И сегодня эти арки служат в качестве несущих элементов стеклянных сводов над крупнейшими московскими магазинами: ГУМом (бывшие Верхние торговые ряды) и Петровским пассажем.

В 1895 году Шухов подал заявку на получение патента по сетчатым покрытиям в виде оболочек. При этом имелись в виду сетки из полосовой и уголковой стали с ромбовидными ячейками. Из них изготавливались большепролетные легкие висячие покрытия и сетчатые своды. Разработка этих сетчатых покрытий ознаменовала собой создание совершенно нового типа несущей конструкции. Владимир Григорьевич впервые придал висячему покрытию законченную форму пространственной конструкции, которая была вновь использована лишь спустя десятилетия. Даже по сравнению с высокоразвитой к тому времени конструкцией металлических сводов его сетчатые своды, образованные только из одного типа стержневого элемента, представляли собой значительный шаг вперед. Христиан Шедлих в своем основополагающем исследовании металлических строительных конструкций XIX века в связи с этим отмечает следующее: " Конструкции Шухова завершают усилия инженеров XIX столетия в создании оригинальной металлической конструкции и одновременно указывают путь далеко в XX век. Они знаменуют собой значительный прогресс: опирающаяся на основные и вспомогательные элементы стержневая решетка традиционных для того времени пространственных ферм была заменена сетью равноценных конструктивных элементов" (Schadlich Ch., Das Eisen in der Architektur des 19.Jhdt., Habilitationsschrift, Weimar, 1967, S.104). После первых опытных построек (два сетчатых свода в 1890 г., висячее покрытие в 1894 г.) В.Г. Шухов во время Всероссийской выставки в Нижнем Новгороде в 1896 году впервые представил на суд общественности свои новые конструкции перекрытий. Фирма Бари построила в общей сложности восемь выставочных павильонов достаточно внушительных размеров. Четыре павильона были с висячими покрытиями, четыре других - с цилиндрическими сетчатыми сводами. Кроме того, один из залов с сетчатым висячим покрытием имел в центре висячее покрытие из тонкой жести (мембрану), чего никогда раньше в строительстве не применялось. Кроме этих павильонов были построены водонапорная башня, в которой инженер перенес свою сетку на вертикальную решетчатую конструкцию гиперболоидной формы.

Чем больше узнаешь о делах и трудах В. Г. Шухова, тем больше поражаешься гению этого русского инженера и ученого. Кажется, здесь уже столько было перечислено его уникальных изобретений и проектов. Но этот перечень можно продолжать и продолжать. Мы не упоминали еще ни маяки его конструкции, ни плавучие ворота сухого дока, ни платформы для тяжелых орудий, ни трамвайные депо... Впрочем, как бы автор ни старался сделать список полным, все равно многое останется за пределами перечня. Причем многие из разработок Владимира Григорьевича таковы, что будь они единственными из того, что сделал инженер, все равно его имя осталось бы навсегда в истории науки и инженерного искусства.

Говоря о В. Г. Шухове и его работах, постоянно приходится повторять слова «первый», «впервые» и добавлять самые яркие эпитеты. Говорить о нём как о человеке тоже необходимо словами в превосходной степени. Его коллеги, партнеры, соратники, друзья отзывались о Владимире Григорьевиче всегда с отменной теплотой и любовью. Его жизнь, казалось бы, посвященная только работе, в действительности была яркой и многогранной. Он общался на протяжении многих лет с замечательными современниками из разных сфер деятельности - учеными, инженерами, архитекторами, медиками, художниками, увлекался велосипедным спортом, шахматами, фотографией, дружил с О. Книппер-Чеховой и ее шумным актерским окружением, любил слушать Ф. Шаляпина, читать стихи, конструировать мебель. Сослуживцы писали ему в приветственном адресе, поднесенном в 1910 году: «Мы не будем касаться здесь Ваших изобретений: они известны во всей России и даже за ее пределами, но мы не можем обойти молчанием того, что, играя такую огромную роль в жизни и росте всего предприятия, Вы для нас были всегда доступным и участливым не только начальником, но и товарищем, и учителем. Каждый мог спокойно нести к Вам свое горе и свои радости в уверенности, что все найдет живой отклик у Вас...».

Фотография занимала в жизни великого русского инженера, конструктора и учёного Владимира Григорьевича Шухова особое, и, пожалуй, одно из главных мест. Постоянный поиск новых путей при решении технических задач был присущ Шухову и при работе с фотокамерой. Его фотографические интересы многогранны: документально-жанровая фотография, фотографии инженерных конструкций, городской пейзаж, картины московской жизни и жизни российской провинции конца девятнадцатого - начала двадцатого века и портреты. Самобытный свободный взгляд русского интеллигента и ученого на окружающую действительность России интересен тем, что Владимир Григорьевич делал фотографии не для публикации, не по заказу, а для себя и своего окружения. Шухов прекрасно разбирался в литературе и искусстве, знал пять иностранных языков, был широко образованным человеком и высота его развития отражается в глубине фотографических работ. Он владел редким умением видеть неповторимость и самобытность окружающего и фиксировать это своей фотокамерой.

В 1895 году В.Г.Шухов познакомился в Нижнем Новгороде со знаменитым русским фотохудожником Андреем Осиповичем Карелиным. Тогда Владимир Григорьевич руководил строительством изобретённых им уникальных стальных сетчатых перекрытий павильонов Всероссийской промышленной и художественной выставки 1896 года. Карелин фотографировал этапы строительства первых в мире стальных сетчатых оболочек шуховских павильонов и первой в мире гиперболоидной конструкции - стальной сетчатой оболочки водонапорной башни Шухова. Общение с Андреем Карелиным вызвало у Владимира Шухова живой интерес к художественной фотографии как к делу, требующему серьёзного искусства.

В своем фотографическом творчестве экспериментатор открывал новые направления за десятилетия до их расцвета в мире фотоискусства. Серьезные жанровые фотоработы начала века - большая редкость. Документально-жанровая фотография признана искусством в сороковые годы двадцатого века. Москва того времени глазами Шухова- это не стандартные видовые открытки, а полный жизни рассказ о городе, о его жителях, их праздниках и буднях. Семейная хроника Шуховых - это бытописание дореволюционной эпохи России: катание на коньках, детские уроки дома, дачная жизнь, портреты знакомых, интерьеры того времени.

Фотохроника Шухова напоминает работы Картье-Брессона, только Владимир Григорьевич снимал почти на полвека раньше. Его репортажные сюжеты - это выборы в государственную Думу, революционные события на Красной Пресне, открытие памятника Гоголю в Москве, строительство Киевского вокзала (бывшего Брянского), крестный ход в Кремле, автомобильные гонки на Московском ипподроме, жизнь Ялтинского порта и многое другое.

Фотографии высотных работ при строительстве Киевского вокзала можно отнести к классике русского конструктивизма. Александр Родченко снимал Шуховскую башню на Шаболовке, Андрей Карелин снимал строительство Шуховского павильона на Нижегородской ярмарке - но кроме этих знаменитых фотохудожников все это снимал и сам В. Г. Шухов. Фотографии уникальных конструкций сделанные самим их создателем вдвойне уникальны.

Все крупные стройки первых пятилеток связаны с именем В. Г. Шухова: Магнитка и Кузнецкстрой, Челябинский тракторный и завод «Динамо», восстановление разрушенных в гражданскую войну объектов и первые магистральные трубопроводы, и многое другое. В 1928 году Владимир Григорьевич был избран членом-корреспондентом АН СССР, а в 1929 - ее почетным членом. Отношение В. Г. Шухова к новой власти и к тому, что происходило в стране после 1917 года, было, мягко говоря, неоднозначным. Но, оставаясь истинным русским патриотом, он отверг множество лестных предложений уехать в Европу, в США. Все права на свои изобретения и все гонорары он передал государству. Еще в 1919 году в его дневнике было записано: «Мы должны работать независимо от политики. Башни, котлы, стропила нужны, и мы будем нужны».

Последние годы жизни Владимира Григорьевича были омрачены инквизицией 30-х годов, постоянной боязнью за детей, неоправданными обвинениями, смертью жены, уходом со службы из-за ненавистного бюрократического режима. Все это подорвало здоровье, привело к разочарованию и депрессии. Его последние годы проходят в уединении. Он принимал дома только близких друзей и старых коллег, читал, размышлял.

3 октября 2001 года на территории Белгородской государственной технологической академии строительных материалов состоялось торжественное открытие памятника выдающемуся инженеру ХХ века, нашему земляку В. Г. Шухову. Авторы (скульптор А. А. Шишков, архитектор В. В. Перцев) создали монумент по просьбе общественности и администрации области, чтобы увековечить память о выдающемся земляке. Весной 2003 года, практически сразу после получения академией статуса университета, постановлением главы администрации Белгородской области БГТУ было присвоено имя В. Г. Шухова.

Политехническая деятельность Владимира Григорьевича Шухова, проявившаяся в гениальных инженерных разработках, относящихся к самым различным сферам, не имеет аналогов в мире. Наш земляк В. Г. Шухов принадлежит к той блистательной плеяде отечественных инженеров, чьи изобретения и исследования намного опережали свое время и на десятилетия вперед изменяли направление развития научно-технического прогресса. Масштаб инженерных достижений В. Г. Шухова сопоставим с вкладами в науку М. В. Ломоносова, Д. И. Менделеева, И. В. Курчатова, С. П. Королева. Именно эти имена создавали авторитет и обеспечивали мировое признание российской науке. Уже при жизни современники называли В. Г. Шухова российским Эдисоном и «первым инженером Российской империи», а в наше время Владимир Григорьевич включен в список ста выдающихся инженеров всех времен и народов. И даже в таком списке он по праву может занимать первые строки.

Сегодня в России, наверное, каждому знакомо имя американского изобретателя Эдисона, но лишь немногие знают В. Г. Шухова, чей инженерный, изобретательский дар несравненно выше и значимей. Причина незнания - непростительный грех многолетнего замалчивания. Мы обязаны ликвидировать дефицит информации о нашем выдающемся земляке. В. Г. Шухов является для нас и для всего мира олицетворением гения в инженерном искусстве, так же, как А. С. Пушкин по праву признан поэтическим гением России, П. И. Чайковский - ее музыкальной вершиной, а М. В. Ломоносов - гением научным. В творчестве Владимира Григорьевича органично соединились интуитивное прозрение и фундаментальная научная эрудиция, тонкий художественный вкус и идеальная инженерная логика, трезвый расчет и глубокая духовность.

Сегодня, когда за окном XXI век, память о Владимире Григорьевиче Шухове, замечательном человеке и гениальном инженере, жива и свежа. Для новых и новых поколений российских инженеров и исследователей он был и остается символом инженерного гения и примером служения своему делу, своему Отечеству.

Отныне площадь университета осенена скульптурным изваянием Владимира Григорьевича Шухова. Воплощенный в металле, он будет напоминать будущим инженерам о великих делах сынов и дочерей России, о том, что Родине по-прежнему необходимы талантливые инженеры и преданные патриоты, а также он всегда будет символом несокрушимости мысли и неизбежного возрождения России.

В. Г. Шухов первым в мире применил для строительства зданий и башен стальные сетчатые оболочки. Впоследствии архитекторы хай-тека, знаменитые Бакминстер Фуллер и Норман Фостер, - окончательно внедрили сетчатые оболочки в современную практику строительства, и в XXI веке оболочки стали одним из главных средств формообразования авангардных зданий.

Шухов ввёл в архитектуру форму однополостного гиперболоида вращения, создав первые в мире гиперболоидные конструкции.

В 1876 году окончил с отличием Императорское Московское техническое училище (ныне Московский государственный технический университет) и прошёл годичную стажировку в США.

Основные сферы деятельности В. Г. Шухова

  • Проектирование и строительство первых нефтепроводов в России, разработка теоретических и практических основ строительства магистральных трубопроводных систем.
  • Изобретение, создание и развитие оборудования и технологий нефтяной отрасли, цилиндрических резервуаров-нефтехранилищ, речных танкеров; внедрение нового способа эрлифта нефти.
  • Теоретическая и практическая разработка основ нефтяной гидравлики.
  • Изобретение установки термического крекинга нефти. Проектирование и строительство нефтеперерабатывающего завода с первыми российскими установками крекинга.
  • Изобретение оригинальных конструкций газгольдеров и разработка типовых проектов хранилищ природного газа емкостью до 100 тысяч куб. м.
  • Изобретение и создание новых строительных конструкций и архитектурных форм: первых в мире стальных сетчатых перекрытий-оболочек и гиперболоидных конструкций.
  • Развитие методов проектирования стальных конструкций и строительной механики.
  • Изобретение и создание трубчатых паровых котлов.
  • Проектирование крупных систем водоснабжения городов.
  • Изобретение и создание морских мин и платформ тяжёлых артиллерийских систем, батопортов.

Член ВЦИК. Ленинская премия (1929). Герой Труда (1932).

Развитие нефтяной отрасли и тепловых машин

Владимир Григорьевич Шухов автор проекта и главный инженер строительства первого российского нефтепровода Балаханы - Чёрный Город (Бакинские нефтепромыслы, 1878), построенного для нефтяной компании «Бр. Нобель». Проектировал и затем руководил работами по постройке нефтепроводов фирм «Бр. Нобель», «Лианозов и К°» и первого в мире мазутопровода с подогревом. Работая на нефтяных промыслах в Баку, В. Г. Шухов разработал основы подъёма и перекачки нефтепродуктов, предложил метод подъема нефти с помощью сжатого воздуха - эрлифт, разработал методику расчёта и технологию строительства цилиндрических стальных резервуаров для нефтехранилищ, изобрёл форсунку для сжигания мазута.

В статье «Нефтепроводы» (1884) и в книге «Трубопроводы и их применение в нефтяной промышленности» (1894) В. Г. Шухов привёл точные математические формулы для описания процессов протекания по трубопроводам нефти, мазута, создав классическую теорию нефтепроводов. В. Г. Шухов автор проектов первых российских магистральных трубопроводов: Баку - Батуми (883 км, 1907), Грозный - Туапсе (618 км, 1928).

В 1896 году Шухов изобрел новый водотрубный паровой котел в горизонтальном и вертикальном исполнении (патенты Российской империи № 15 434 и № 15 435 от 27 июня 1896 года). В 1900 году его паровые котлы были отмечены высокой наградой - на Всемирной выставке в Париже Шухов получил золотую медаль. По патентам Шухова до и после революции были произведены тысячи паровых котлов.

Шухов примерно с 1885 г. начал строить на Волге первые русские речные танкеры-баржи. Монтаж осуществлялся точно запланированными этапами с использованием стандартизированных секций на верфях в Царицыне (Волгоград) и Саратове.

В. Г. Шухов и его помощник С. П. Гаврилов изобрели промышленный процесс получения автомобильного бензина - непрерывно действующую трубчатую установку термического крекинга нефти (патент Российской империи № 12926 от 27 ноября 1891 года). Установка состояла из печи с трубчатыми змеевиковыми нагревателями, испарителя и ректификационных колонн.

Через тридцать лет в 1923 году в Москву прибыла делегация компании «Синклер Ойл», чтобы получить информацию о крекинге нефти, изобретенном Шуховым. Ученый, сравнив свой патент 1891 с американскими патентами 1912-1916 годов, доказал, что американские крекинг-установки повторяют его патент и не являются оригинальными. В 1931 году по проекту и при техническом руководстве В. Г. Шухова был построен нефтеперерабатывающий завод «Советский крекинг» в Баку, где впервые в России был использован шуховский патент на крекинг-процесс при создании установок для получения бензина.

Создание строительных и инженерных конструкций

В. Г. Шухов является изобретателем первых в мире гиперболоидных конструкций и металлических сетчатых оболочек строительных конструкций (патенты Российской империи № 1894, № 1895, № 1896; от 12 марта 1899 года, заявленные В. Г. Шуховым 27.03.1895 ?11.01.1896). Для Всероссийской промышленной и художественной выставки 1896 года в Нижнем Новгороде В. Г. Шухов построил восемь павильонов с первыми в мире перекрытиями в виде сетчатых оболочек, первое в мире перекрытие в виде стальной мембраны (Ротонда Шухова) и первую в мире гиперболоидную башню удивительной красоты (была куплена после выставки меценатом Ю. С. Нечаевым-Мальцовым и перенесена в его имение Полибино (Липецкая область), сохранилась до настоящего времени). Оболочка гиперболоида вращения явилась совершенно новой, никогда раньше не применявшейся в архитектуре формой. После Нижегородской выставки 1896 года В. Г. Шухов разработал многочисленные конструкции разнообразных сетчатых стальных оболочек и использовал их в сотнях сооружений: перекрытиях общественных зданий и промышленных объектов, водонапорных башнях, морских маяках, мачтах военных кораблей и опорах линий электропередач. 70-метровый сетчатый стальной Аджигольский маяк под Херсоном - самая высокая односекционная гиперболоидная конструкция В. Г. Шухова. Радиобашня на Шаболовке в Москве стала самой высокой из многосекционных шуховских башен (160 метров).

«Конструкции Шухова завершают усилия инженеров XIX столетия в создании оригинальной металлической конструкции и одновременно указывают путь далеко в XX век. Они знаменуют собой значительный прогресс: опирающаяся на основные и вспомогательные элементы стержневая решетка традиционных для того времени пространственных ферм была заменена сетью равноценных конструктивных элементов» (Sch?dlich Ch., Das Eisen in der Architektur des 19.Jhdt., Habilitationsschrift, Weimar, 1967, S.104).

Шухов изобрёл также арочные конструкции покрытий с тросовыми затяжками. До нашего времени сохранились арочные: стеклянные своды покрытий В. Г. Шухова над крупнейшими московскими магазинами: Верхними торговыми рядами (ГУМ) и Фирсановским (Петровским) пассажем. В конце XIX века Шухов вместе со своими сотрудниками составил проект новой системы водоснабжения Москвы.

В 1897 году Шухов построил для металлургического завода в Выксе цех с пространственно изогнутыми сетчатыми парусообразными стальными оболочками перекрытий двоякой кривизны. Этот цех сохранился на Выксунском металлургическом заводе до наших дней. Это первое в мире сводообразное выпуклое перекрытие-оболочка двоякой кривизны.

С 1896 по 1930 годы по проектам В. Г. Шухова было построено свыше 200 стальных сетчатых гиперболоидных башен. До наших дней сохранились не более 20. Неплохо сохранилась водонапорная башня в Николаеве (построена в 1907 году, её высота с баком составляет 32 метра) и Аджигольский маяк в Днепровском лимане (построен в 1910 году, высота - 70 метров).

В. Г. Шухов изобрел новые конструкции пространственных плоских ферм и использовал их при проектировании покрытий Музея изящных искусств (ГМИИ им. Пушкина), Московского главного почтамта, Бахметьевского гаража и других многочисленных построек. В 1912-1917 гг. В. Г. Шуховым спроектировал перекрытия залов и дебаркадер Киевского вокзала (бывшего Брянского) в Москве и руководил его возведением (ширина пролета - 48 м, высота - 30 м, длина - 230 м).

Во время первой мировой войны В. Г. Шухов изобрёл несколько конструкций морских мин и платформ тяжёлых артиллерийских систем, проектировал батопорты морских доков.

Сооружение в 1919-1922 гг. башни для радиостанции на Шаболовке в Москве явилось самой известной работой В. Г. Шухова. Башня представляет собой телескопическую конструкцию высотой 160 метров, состоящую из шести сетчатых гиперболоидных стальных секций. После аварии на строительстве радиобашни В. Г. Шухов был приговорён к смертной казни с отсрочкой исполнения приговора до окончания строительства. 19 марта 1922 года началась трансляция радиопередач и В. Г. Шухов был помилован.

Регулярные трансляции советского телевидения через передатчики Шуховской башни начались 10 марта 1939 года. Долгие годы изображение Шуховской башни являлось эмблемой советского телевидения и заставкой многих телепередач, включая знаменитый «Голубой огонёк».

Сейчас Шуховская башня признана международными экспертами одним из высших достижений инженерного искусства. Международная научная конференция «Heritage at Risk. Сохранение архитектуры XX века и Всемирное наследие», прошедшая в апреле 2006 года в Москве с участием более 160 специалистов из 30 стран мира в своей декларации назвала Шуховскую башню в числе семи архитектурных шедевров русского авангарда, рекомендованных на Включение в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

В 1927-1929 гг. В. Г. Шухов, принимая участие в реализации плана ГОЭЛРО, превзошёл эту башенную конструкцию, построив три пары сетчатых многоярусных гиперболоидных опор перехода через реку Оку ЛЭП НиГРЭС в районе города Дзержинска под Нижним Новгородом.

Шуховские башни в Москве и на Оке являются уникальными памятниками архитектуры русского авангарда.

Последним крупным достижением В. Г. Шухова в области строительной техники стало выпрямление накренившегося во время землетрясения минарета древнего медресе Улугбека в Самарканде.

Последние годы жизни

Последние годы жизни Владимира Григорьевича были омрачены репрессиями 30-х годов, постоянной боязнью за детей, неоправданными обвинениями, смертью жены, уходом со службы под давлением бюрократического режима. Эти события подорвали его здоровье, привели к разочарованию и депрессии. Его последние годы проходят в уединении. Он принимал дома только близких друзей и старых коллег, читал, размышлял.

Фотогалерея конструкций

    Гиперболоидные сетки шуховских башен на Оке, вид снизу, 1989 год

    Шуховский металло-стеклянный дебаркадер Киевского вокзала в Москве

    Железнодорожный мост конструкции Шухова через реку Аше у Сочи, 1989

    Металло-стеклянные перекрытия ГУМа конструкции Шухова, Москва, 2007

Названы в честь Шухова и носят его имя

  • Гиперболоидные сетчатые башни, соответствующие патенту В. Г. Шухова, построенные в России и за рубежом.
  • Белгородский государственный технологический университет имени В. Г. Шухова
  • Улица Шухова в Москве (Бывший Сиротский переулок). Переименован в 1963 году. На ней (улице) находится знаменитая Шуховская радиобашня.
  • Улица в Туле
  • Парк в городе Грайворон
  • Школа в городе Грайворон
  • Золотая медаль имени В. Г. Шухова, присуждаемая за высшие инженерные достижения
  • Аудитория имени Шухова в Московском Архитектурном Институте

Память

  • 2 декабря 2008 года в Москве на Тургеневской площади был открыт памятник Владимиру Шухову. Авторский коллектив, работавший над памятником, возглавлял Салават Щербаков. Шухов увековечен в бронзе, в полный рост с рулоном чертежей и в накинутом на плечи плаще. Вокруг памятника установлены бронзовые скамейки. Две из них - в форме расколотого бревна с лежащими на них тисками, молотками и другими столярными инструментами; ещё одна представляет собой конструкцию из колёс и зубчатых передач.
  • На территории ЦНИИПСК им. Н. П. Мельникова установлен бюст Шухову.
  • В 1963 году была выпущена почтовая марка СССР, посвященная Шухову.
  • Память о Шухове
  • Памятник Шухову в Москве

    Памятник Шухову в Белгороде

    Почтовая марка СССР

Публикации

  • Шухов В. Г., Механические сооружения нефтяной промышленности, «Инженер», том 3, кн. 13, № 1, стр. 500-507, кн. 14, № 1, стр. 525-533, Москва, 1883.
  • Шухов В. Г., Нефтепроводы, «Вестник промышленности», № 7, стр. 69 - 86, Москва, 1884.
  • Шухов В. Г., Насосы прямого действия и их компенсация, 32 стр., «Бюл. Политехнического общества», № 8, приложение, Москва, 1893-1894.
  • Шухов В. Г., Трубопроводы и их применение к нефтяной промышленности, 37 стр., Изд. Политехнического общества, Москва, 1895.
  • Шухов В. Г., Насосы прямого действия. Теоретические и практические данные для их расчета. 2-е изд. с дополнениями, 51 стр., Изд. Политехнического общества, Москва, 1897.
  • Шухов В. Г., Стропила. Изыскание рациональных типов прямолинейных стропильных ферм и теория арочных ферм, 120 стр., Изд. Политехнического общества, Москва, 1897.
  • Шухов В. Г., Боевая мощь русского и японского флота во время войны 1904-1905 гг., в кн.: Худяков П. К. «Путь к Цусиме», стр. 30 - 39, Москва, 1907.
  • Шухов В. Г., Заметка о патентах по перегонке и разложению нефти при повышенном давлении, «Нефтяное и сланцевое хозяйство», № 10, стр. 481-482, Москва, 1923.
  • Шухов В. Г., Заметка о нефтепроводах, «Нефтяное и сланцевое хозяйство», том 6, № 2, стр. 308-313, Москва, 1924.
  • Шухов В. Г., Избранные труды, том 1, «Строительная механика», 192 стр., под ред. А. Ю. Ишлинского, Академия наук СССР, Москва, 1977.
  • Шухов В. Г., Избранные труды, том 2, «Гидротехника», 222 стр., под ред. А. Е. Шейндлина, Академия наук СССР, Москва, 1981.
  • Шухов В. Г., Избранные труды, том 3, «Нефтепереработка. Теплотехника», 102 стр., под ред. А. Е. Шейндлина, Академия наук СССР, Москва, 1982.

Изобретения В. Г. Шухова

  • 1. Ряд ранних изобретений и технологий нефтяной промышленности, в частности, технологии строительства нефтепроводов и резервуаров, не оформлены привилегиями и описаны В. Г. Шуховым в работе «Механические сооружения нефтяной промышленности» (журнал «Инженер», том 3, кн. 13, № 1, стр. 500-507, кн. 14, № 1, стр. 525-533, Москва, 1883) и последующих работах о сооружениях и оборудовании нефтяной отрасли.
  • 2. Аппарат для непрерывной дробной перегонки нефти. Привилегия Российской Империи № 13200 от 31.12.1888 (соавтор Ф. А. Инчик).
  • 3. Эрлифт-насос. Привилегия Российской Империи № 11531 за 1889.
  • 4. Гидравлический дефлегматор для перегонки нефти и других жидкостей. Привилегия Российской Империи № 9783 от 25.09.1890 (соавтор Ф. А. Инчик).
  • 5. Крекинг-процесс (установка для перегонки нефти с разложением). Привилегия Российской Империи № 12926 от 27.11.1891 (соавтор С. П. Гаврилов).
  • 6. Трубчатый паровой котёл. Привилегия Российской Империи № 15434 от 27.06.1896.
  • 7. Вертикальный трубчатый котёл. Привилегия Российской Империи № 15435 от 27.06.1896.
  • 8. Сетчатые покрытия для зданий. Привилегия Российской Империи № 1894 от 12.03.1899. Кл. 37а, 7/14.
  • 9. Сетчатые сводообразные покрытия. Привилегия Российской Империи № 1895 от 12.03.1899. Кл. 37а, 7/08.
  • 10. Гиперболоидные конструкции (ажурная башня). Привилегия Российской Империи № 1896 от 12.03.1899. Кл. 37f,15/28.
  • 11. Водотрубный котёл. Привилегия Российской Империи № 23839 за 1913. Кл. 13а, 13.
  • 12. Водотрубный котёл. Патент СССР № 1097 за 1926. Кл. 13а,13.
  • 13. Водотрубный котёл. Патент СССР № 1596 за 1926. Кл. 13а, 7/10.
  • 14. Воздушный экономайзер. Патент СССР № 2520 за 1927. Кл. 24к,4.
  • 15. Устройство для выпуска жидкости из сосудов с меньшим давлением в среду с большим давлением. Патент СССР № 4902 за 1927. Кл. 12g,2/02.
  • 16. Подушка для уплотнительных приспособлений к поршням сухих газгольдеров. Патент СССР № 37656 за 1934. Кл. 4 с, 35.
  • 17. Приспособление для прижатия к стене резервуара уплотнительных колец для поршней сухих газгольдеров. Патент СССР № 39038 за 1938. Кл. 4 с,35